Книга Душа мира, страница 80 – Мария Токарева

— Нармо, покажи ему, – лениво кивнула Илэни, безмятежно прислоняясь к часам.

Властный тон ведьмы поражал спокойствием. Боевая стойка Нармо оказалась лишь отвлекающим маневром. Едва Раджед попытался использовать мощнейшую магию, как его самого опрокинул один из рычагов, всколыхнувшийся черным туманом, ужаливший лопнувшей струной, отлетевшей от колков. И в гармоничном пении взвизгнула омерзительно фальшивая нота. Нить колыхнулась и рассыпалась с гулким хлопком, откинув Раджеда к порталу, ударив спиной о стену. В глазах потемнело. Сила в последний миг позволила обвить себя защитным коконом.

— Не один ты так умеешь. Да, мы ничтожные потомки первых льоров – они играли с этими рычагами не хуже Стражей Вселенной и семарглов. Поправка: ты ничтожный потомок. А я иду своим путем! – усмехнулся Нармо.

— Вы умеете только разрушать! Злобой вы убиваете даже нити мироздания! – прохрипел с ненавистью янтарный льор, немедленно вскочив на ноги и готовясь к новой сокрушительной атаке. Он храбрился, точно с пылью слетала легкая оторопь перед неизвестным. Бояться – это нормально для всякого солдата и полководца. Страх до известных пределов завещает ценить жизнь, однако ныне он проникал неприятным холодом, лишая главных козырей.

Борьба выходила на новый уровень, когти да боевые заклинания становились мишурой. Теперь и янтарь, и яшма управляли нитями мироздания. Но магия Нармо терзала и разрушала, будто намеренно приближая неминуемую гибель Эйлиса. Раджед осознал: он не имеет права проиграть.

Нармо обнажил когти и ими подцепил несколько нитей, взмахнувших ветвями дерева, выкорчеванного ураганом. Раджед поймал разбушевавшиеся незримые канаты, отчего кожу рук беспощадно обожгло. Боль застила глаза, но предельное напряжение заставляло лишь отчетливее рассматривать цельную картину. Нармо теперь тоже ее видел. Илэни же стояла в стороне возле расколотых часов, пребывая в вечном созерцании мира мертвецов. Она представляла иную угрозу.

Ведьма вытянула руку и попыталась обрушить известное – но от этого не менее страшное – заклятье беспричинной боли.

«Всё как в тот раз! Двое на одного!» – подумал Раджед, сдерживая атаку Илэни, пытаясь без помощи рук управлять магией нитей, которые подчинил себе проклятый паук Нармо.

Воздух раскалился и скрипел, с трудом обновляясь в мехах легких. Раджеду казалось, что он растянут над пропастью и держится посреди разорванного каната, едва сжимая неподатливые скользкие концы веревки. «Держал цепи тьмы», – вновь вспомнились слова Сумеречного Эльфа. В тот миг янтарный льор в полной мере понял, что испытывал его друг. Злая магия, что наступала с двух сторон, утягивала силы, а на кону стояли целые миры.

И нити, корни древа мирозданья, тянулись и извивались, сочились по́том из пор, слетали взглядом с ресниц. Они струились повсюду – льор узрел их отчетливее, чем обычно, на крайнем пределе напряжения, когда мрак смертельной магии Илэни подступал справа, а Нармо перетягивал канат слева.

Тогда же яшмовый злодей, пользуясь преимуществом, кинулся в атаку, метя в открывшуюся грудь противника, прямо под талисман.

«Для магии не нужны руки и сложные комбинации!» – вспомнилось собственное убеждение, но скорее его пропела незримая сущность, может, душа.

Когти неслись к сердцу – привычная картина в пестроте неискупимой войны льоров. Красный алел оскалом неизбежности, и от каждого лезвия отделялась нить. Часть тянулась к Илэни – будто связь убитых Нармо с той, что вечно слышит голоса призраков. Но делаться одним из скорбной армии топазов Раджед не собирался. И что-то сместилось наяву, перевернув чашу снов. Что-то гулко разлилось и вырвалось прямо из сердца – паутина ослепительных ярко-желтых нитей отразила усилием одной лишь воли смертельный взмах подлеца. Противник наткнулся на непреодолимую преграду.