Книга Душа мира, страница 63 – Мария Токарева

— Красавица, но тебе оказалось недосуг пойти со мной, – говорил тогда Нармо и только посмеивался над претензиями чародейки.

— Самоцветы нужны тебе, мне хватает и дымчатых топазов, – с гордостью аристократки отзывалась Илэни.

Нармо только внутренне насмехался над ней. Каждый льор уверовал, что все определяет сила талисмана. Зато яшма, разноцветная яшма, знала себе цену: одной ее энергии не хватало, но род Геолиртов сохранил хитрые тайны о подчинении других камней, их бесконечных комбинаций. Для этого Нармо и носился по всему Эйлису.

Но иногда он просто наслаждался тишиной своей подлой неправильной работы. Мертвые давно молчали, сливаясь с пейзажем. Они не мешали думать, не требовали выбирать и играть на публику, позволяя созерцать красоту гибнущего мира.

Вот и ныне над горизонтом расплывался дождевой фронт, а солнце пронизывало его лучами, расщепляясь на отдельные блики, что световыми столбами достигали земли, свиваясь в прекрасные иллюзии.

«Невероятный вид, – отмечал Нармо, снимая грубую толстую перчатку и отирая пот со лба. – Да. Этот мир прежде был очень красив. Очень».

Нармо помнил времена из своего детства, когда Эйлис наполняла жизнь. Но когда ему минуло двадцать лет, что-то сместилось, что-то сломалось. В двадцать лет как раз открывалась истинная сила талисмана, старение тела чародея замедлялось до исчисления возраста столетиями. Двадцать лет… Четыреста лет назад. В тот же год родился Раджед. В тот же год началась чума окаменения. И Нармо неосознанно всегда связывал эти события. Впрочем, причины его уже не интересовали, он начал собирать камни с момента гибели отца, увеличивал силу фамильного артефакта. С тех же пор искал, как пробить защиту янтарной башни.

«Да, когда-то был красив. Но теперь здесь только красивые камни. Ничего не осталось, поэтому пора уходить. Дело за малым: убить Раджеда», – подбадривал себя Нармо, вновь возвращаясь к раскопкам.

Он проломил магией защитную плиту в пещеру, что служила гробницей для почтенного правителя минувших дней. Какого именно – они не знали, Илэни только указывала на наличие захоронений. Многие из них стерлись с карт, потому что память о побежденных династиях никто не хранил. Остались только кости среди камней.

Куски бурой породы переворачивались неохотно, король попался очень древний. От него остались только нетленные драгоценности и фрагменты тела, которые почти рассыпались под ногами. Древний, зато богатый: управлял не одним самоцветом. Как-то научился. Нармо решил, что тоже научится однажды без вреда для здоровья. И за последние годы заметно продвинулся в тайном знании.

«Каждый выживает как умеет. Мне просто не оставили выбора. Может, я вообще хотел стать артистом или художником. А так я теперь гибрид-мутант, уже не льор кровавой яшмы», – с самоиронией вел сам с собой диалог Нармо, наслаждаясь одиночеством свободы. Магия малахита, измененная и усовершенствованная другими камнями, не позволяла его обнаружить, так что он без опаски пересекал границы льоратов. «Просто не оставили выбора», – грустно повторилась мысль.

Гроза надвигалась, и где-то на горизонте блеснула молния, подхваченная солнечными лучами, словно встретились две стихии. Открывался очень живописный вид, и Нармо представлял себя возле мольберта с кистью, однако продолжал с увлеченным спокойствием копаться в древнем захоронении.