Книга Душа мира, страница 52 – Мария Токарева

Раджед почти не различал, через какие завалы прокладывает путь. И среди воцарившегося хаоса колыханием острых струн, напоминавших пронзительный крик скрипки, доносился звон сотен разбивающихся иллюзорных миров. Так погибала великолепная коллекция Инаи Ритцовы. И хозяин башни бежал, зажимая уши, – наверное, чтобы не слышать этот гвалт звуков, который пожирал его прошлую размеренную жизнь. Его дом – то последнее, что осталось в память о родителях, – рушился с непростительной скоростью.

Но все же важнее живые. Важнее всех коллекций и творений. Раджед понял это недавно, но, казалось, это осознание выплавило клеймо на ожившем сердце. Вот почему он бережно вел цаворитового чародея, хотя сам едва ли догадывался, куда двигаться.

— Где выход?

— Там… внизу…

— Понял, мы там заходили.

«Только бы с Олугдом все было в порядке», – вспомнил о другом неопытном льоре Раджед. Снаружи могла придавить магия или случайный обломок, сорвавшийся с вершины башни.

Путь лежал через перекореженные лестницы, залы и длинные переходы. Пол и потолок кое-где почти поменялись местами, а башню сотрясала агония.

— Прыгай!

— Я… Я боюсь! Я так низко еще не спускался! – всхлипывал без слез Инаи, однако шел. Он ныл и плакал, но команды понимал быстро и не впадал в панику. Только стушевался перед рухнувшей лестницей. Раджед легким леопардом скользнул вниз, даже не заметив высоты.

— Прыгай! И с открытыми глазами! Быстро! – приказал он. Инаи, который до того пугливо зажмурился, послушался и двинулся вперед неуклюжим воздушным шариком. Издав неопределенное «ух!», он благополучно приземлился, отряхивая колени.

Оставалось совсем недалеко до заветного освобождения из каменного плена. Твердыня, что долгие годы давала защиту, в считаные секунды превращалась в западню.

Льорам повезло: они вырвались вперед вдоль галереи, в конце которой уже маячил заветный выход. Раздробленные статуи русалок проводили хозяина башни прощальными взглядами каменных глаз. И звон расколотых сонных миров затих навсегда, погребенный под обвалившейся башней, которая еще раз вздрогнула напоследок и замерла бесформенной грудой камней, слившись с гористым пейзажем льората.

Спасшиеся льоры застыли возле развалин. Раджед все еще крепко сжимал вспотевшую руку мальчишки, однако быстро пришел в себя, вспоминая об Олугде. К счастью, опасения не оправдались: возле руин их уже встречали крайне обеспокоенные товарищи.

— Вы в порядке? – спросил Раджед, внимательно рассматривая Олугда и Сарнибу.

— Да! – кивнул малахитовый льор. – Как только башня начала рушиться, ее защитные чары свернулись. Так что мы лишь немного замерзли. Хм, кажется, в моей башне прибавится народу.

Инаи же ничего не слышал, неподвижно глядя на обломки и бесконечно повторяя:

— Все разрушилось… Все пошло прахом.

— Не ной. Ты хотя бы сохранил талисман! – обнадеживающе хлопнул его по плечу Олугд. Ведь сам он лишился и дома, и камня. Как заметил Раджед, циркониевый чародей научился не только жить без реликвии, но и использовать магию.

Но Инаи волновали вовсе не его разрушенные шедевры иллюзорных миров. Он порывисто обернулся, решительно сдвигая светлые брови.

— Да не в том дело! У меня в четырех деревнях еще ячед живой был! Они теперь окаменеют!

Льоры удивленно переглянулись. Раджед-то считал, что этот медлительный потомок древнего рода печется исключительно о своем комфорте. И вдруг оказалось, что только в его владениях неведомой силой уцелели последние живые люди Эйлиса. И он искренне переживал за их судьбу, как хороший правитель.