Книга Душа мира, страница 31 – Мария Токарева

«Огира, ты был прав, во всем прав. Зря только поддался на лживые обещания Аруги Иотила. Это вас всех и сгубило. И поссорило меня с родом Ларистов. Как все глупо, в сущности. Как все бесконечно ничтожно перед ликом смерти», – рассуждал Раджед, но со злобой сжимал кулаки.

Картинка в зеркале неожиданно сменилась, и склоны, омываемые начавшимся ливнем, потонули в молочном мареве, выбрасывая изображение закисшей от грязи улицы, обрывки размокших газет и лежалый мусор подворотен. После поломки зеркала не удавалось управлять четким направлением и координатами отражений. Похоже, теперь показывались окраины какого-то города.

Разбитые фонари искрили, не давая достаточно света. Мрак и грязная неустроенность обстановки буквально затекали в глаза тошнотворным привкусом. Глядя на столь унылые места, казалось, что мощная магия именно из-за них не приживается в плодородном и пока еще живом мире. Раджед желал рассеять картину: не для того он чинил свое излюбленное зеркало, чтобы рассматривать задворки.

Внезапно унылую гнетущую тишину нарушил истошный девичий визг. Льор вытянулся, словно по спине его ударили хлыстом. В высоком голосе почудились интонации Софии, но в следующий миг на улице показалось несколько человек – крепкие мужланы бандитского вида. Они тащили ужасно тощую девчонку с темно-русыми растрепанными волосами. Чтобы она не кричала, ей завязали рот грубой тряпкой. Не Софию, и все же… как минимум ее ровесницу.

— В машину ее! В багажник! – скомандовал один из похитителей.

Раджед инстинктивно подался вперед, словно надеясь разорвать стекло. Он раньше и не додумывался, что с таким артефактом мог бы не просто в праздной неге наблюдать за планетой людей и соблазнять местных женщин, но и помогать кому-то, спасать вот такие невинно загубленные жизни. О том, что несчастное создание не заслужило ужасной судьбы, кричало буквально все: от капель моросящего дождя до искр, осыпавшихся с разбитых лампочек. Девушка не заслужила родиться и сгинуть в этом аду.

Льор непроизвольно надавил на стекло, и показалось, словно почти удалось пробиться. Оно завибрировало, талисман на груди потеплел. Но ничего не произошло, а злосчастная машина скрылась за поворотом, словно никогда и не существовала. И все стихло, изображение померкло.

Вот так и пропадали люди на этой неприветливой планете, которую обитатели обреченного мира рисовали себе сказочным новым домом. Но сколько же зла таилось в каждой подворотне! Какие темные истории хранил заплеванный асфальт! Сколько образов сломанных жизней смывал в канализацию прогорклый от химикатов дождь!

Сердце Раджеда непривычно колотилось, как от охватившего волнения за кого-то близкого. За кого? За неизвестную девчонку-ячеда? Но, кажется, он перестал разделять льоров и простолюдинов. София доказала, что разница между ними катастрофически мала, а в Эйлисе две касты слишком неоправданно возвели в великий культ.

«И это тоже Земля. Я должен найти Софию! Если на ее планете творится такое, они все в опасности. Каждый миг!» – нервно метались мысли, а пальцы невольно пробовали нити мира, стремясь пробиться в безвестную трущобу. Но власть над артефактом не восстанавливалась. Раджед вновь люто злился на Сумеречного Эльфа. «И вот это ты видишь каждый день во всех мирах?! И вот в это не вмешиваешься?!»