Книга Душа мира, страница 197 – Мария Токарева

Сарнибу с Илэни молча кивнули, и только Раджед с ужасом возопил: «София! София! Остановись, что ты делаешь?!»

Но он горевал не о своих годах: он уже отдал их миру, он уже связал навечно их судьбы. Но ныне падали все хитрые заклятья, исчезал сам титул «льор». Теперь София передавала себя линиям мира во имя двух миров, как и все собравшиеся волей рока вокруг башни.

Уже почти не страшно, уже почти не протестовало тело. Лучшая жизнь – это та, что прожита не ради себя одного. Короткая или длинная, легкая или тяжелая, но время и условия не так иссушают душу, как нескончаемое самолюбие и алчность. Душа мира – это любовь. Софья поняла это, пожалуй, уже давно, но только теперь в полной мере прочувствовала.

Она видела, как Сумеречный Эльф атакует Нармо, как на помощь другу несется Раджед, обретший полный контроль над линиями мира. Сыпались градом удары, возлюбленный сражался не мечом – он сдерживал распространение тьмы. Он призывал силы природы, обрушивал на врага смерчи и молнии. Софья слышала и видела все, словно переносясь к каждому, как Страж Вселенной. Линии мира не различали расстояний, сплетая все в великое всеединство. И в центре него оказалась она, Софья-София.

Однако великий хаос не останавливался, поглощая все атаки, отражая молнии. И он обращался в сотни разных уродливых форм. Раджед поднял в воздух каменную плиту, стремясь придавить ею, но при соприкосновении с Нармо камень рассыпался песком.

— Я уже пробовал! – отвечал Сумеречный Эльф. Рядом с ними сражались Олугд и Сарнибу, Инаи же старательно расставлял сети щита вокруг воронки. Силы его возросли, он нашел им верное применение. Сарнибу помогал всем, носясь между участниками поединка и воронкой, его сила возвращала к жизни природу, под его пальцами даже камни расцветали, но этого все равно не хватало, чтобы закрыть зев пустоты.

«Если я сейчас отступлю, то погибнет и Раджед… Погибнет Эйлис и Земля!» – осознавала Софья. Она парила, уже почти не касаясь земли, линии мира оплели ее, образы вещей распадались для нее на множество цветов, сотканных из нитей, как огромное полотно, расписанное Творцом. Когда-то же Он отметил Эйлис силой, которую кто-то заключил в камни.

Наставало время отпустить ее из темницы, вернуть самоцветы в недра. Эта великая сила пела, едва уловимо, пронизывая каждую клетку тела. А у подножья плато, не прекращаясь, кипело сражение, не с конкретным человеком, а с самим духом разрушения, пришедшим карой в порочный мир. И против этого вестника последнего часа восстали все.

— Знаешь ли, Нармо, как я появился? – рычал ожесточенно Сумеречный Эльф, обрушиваясь градом ударов; Раджед опережал его с привычной горячностью, едва не попадая под взмахи лезвий. А ведь его золотой камзол уже покрылся пятнами крови.

— Вероятно, не как все нормальные люди? – Нармо все еще ухмылялся привычным оскалом, но тут же лицо его отразило уродство, от которого Софья поежилась: сотни чужих образов проступали через искаженные неестественной мощью черты.

— Как появился Страж Вселенной! – стенал, стремясь воззвать к последней человечности, Сумеречный Эльф. – Нас было тринадцать: двенадцать избранных и я, тринадцатый.

Но в ответ ему лишь сыпались бесчисленные удары клинков, когти ломались и отрастали заново, существо превращалось то в змею, то в клубок дыма.