Книга Голод Рехи, страница 354 – Мария Токарева

— А где же… Лойэ? – спросил он шепотом и заметил, что Ларт с Санарой и Инде куда-то ушли, оставив его в одиночестве. Замешательство напоминало странный сон. Время застывало на вдохе, пылинки замирали в воздухе. Секунды раскрывались цветами бесконечности. Прошлое рассыпалось отслоившейся фреской, когда из-за спины донесся мягкий низкий голос:

— Рехи…

Шершавые ладони ребячливо закрыли его глаза. Так они иногда играли. Когда-то очень-очень давно. Так давно, что уже забылись эти милые забавы. Рехи медленно погладил ладонь, поднес пальцы к губам и поцеловал поочередно каждый. Он не видел Лойэ, но ее незабытый аромат всецело окутал его, отчетливо ощущаясь в темноте сомкнутых век. Эти ладони! Эти пальцы! Рехи задрожал всем телом, он порывисто развернулся и обнял Лойэ, но не разглядел ее, потому что ясность взгляда похитили слезы радости.

— Рехи, – прошептала Лойэ и потянулась к нему, непривычно кроткая и нежная. Ее губы оказались солеными и холодными. И в коротких поцелуях затерялась вечность.

— Я дома, родная. Я дома! – твердил он, а потом за корзиной послышалось копошение, по полу затопали маленькие ножки.

— Папа! Папа! – нетвердым, но звонким голосом воскликнул крепкий мальчик.

— Натт! – обомлел Рехи. – Как ты вырос!

— Папа! – казалось, наслаждался новым выученным словом Натт, но тут же застенчиво прильнул к ногам Лойэ, отворачиваясь. Лойэ решила представить возвращение потерянного отца как забавную игру, чтобы не пугать ребенка.

— Что же ты, Натт? Да-да, это твой папа. Мы все ждали его! – уговаривала она сына и подняла его, чтобы передать на руки Рехи. На этот раз заметно потяжелевший малыш не расплакался, только улыбнулся, отвернулся и засунул в рот большой палец.

— Ты узнаешь меня? – неуверенно спросил Рехи, ставя сына на ноги и наклоняясь к нему. – Ты помнишь меня?

Натт все так же задумчиво сосал большой палец. Встреча с незнакомцем поразила его, а мамина веселая игра больше не выручала. Вряд ли мальчик сохранил в нетвердой памяти младенца образ странного дяди в балахоне злых жрецов. Конечно, не сохранил.

— Может, и помнит. Я рассказывала ему о тебе каждый день! Он ждал тебя, как и я. Наверняка ждал! – повторяла воодушевленно Лойэ, садясь рядом.

— Да, и ты научила его слову, которое он еще не понимает, – вздохнул Рехи, продолжая смотреть на Натта. Он сам не верил чуду встречи и был растерян не меньше малыша.

— Ну как ты, Натт? Расскажешь что-нибудь? – неуверенно спрашивал Рехи, осторожно дотрагиваясь до плеча сына. Тот засмущался еще больше, но уже не искал защиты у матери. Значит, не боялся.

— Вы скоро узнаете друг друга! – обнадежила Лойэ. – Видишь, Натт, твой папа вернулся. Мы будем жить теперь все вместе.

— И тетя Сана? Тетя с нами? – спросил Натт с тайной тревогой. Похоже, он опасался, что пришедший незнакомец вытеснит второго самого близкого человека, которого он знал с рождения. Не отца, а Санару. Ревность кольнула Рехи, но тут же стихла: не они выбирали такую судьбу, так уж распорядилась воля пустоши. Хотя сами тоже натворили дел, но прошлое осталось за воротами Надежды. Рехи больше никого не судил.

— Да, конечно, Санара никуда не уйдет. А еще к нам вернулась старшая сестричка – Инде. Вам будет весело, – пообещала Лойэ. На лице ее играла та же полуулыбка, как в день встречи в подземельях Бастиона. Натт заулыбался, Лойэ отпустила его, и малыш резво побежал на улицу. В дверях его шутливо сгребла в охапку Санара: