Онлайн книга «Голод Рехи»
|
Повисла тишина, скрипящая на крыльях, как заостренный кончик пера на свежем пергаменте. Светотень записывала обвинения, судьей же оказался кровопийца-эльф. Но он стоял и молча слушал, прожигая собеседника горьким взглядом. Митрий надвинул на пепельные брови капюшон и продолжил, давясь неловким вздохом: — Да, я не имел права на такой эксперимент. Но когда в мой мир пришло великое Зло, я настолько устал ждать милости Бога, что сам решил стать богом. И создать еще несколько божеств, серафимов. Стражей. Ради появления хоть какой-то надежды на спасение. — Чем все закончилось, мы уже знаем, – с беспощадным спокойствием отчеканил Рехи. – Погибает не только твой мир, но и мой. И сколько там еще? Он указал на трещину в куполе, сквозь которую виднелся черный небосвод. А за ним неслись в пустоте безвестных звезд другие пределы. Страдали и умирали другие неведомые существа. — Сколько-то по нашей вине, сколько-то по своей, – отозвался Митрий, тоже устремив взгляд наверх, в пустоту, тоже узрев что-то за завесой тяжелых туч. — Неважно, – оборвал пространный бред Рехи и ожесточенным шепотом потребовал: – Сделай что-нибудь! Сделай сейчас, а не сожалей о прошлом. Погибшим ты никому не сдался. Закон пустоши! Отчаявшийся умирает первым. — А ты-то сам? Не в отчаянии? – неуместно съязвил Митрий, впервые оскалив зубы в небрежной гримасе побежденного. — Где мне еще быть… как мне еще быть… – пробормотал Рехи едва слышно, но бросил сухо в ответ: – Здесь недостаточно моей силы. Митрий огляделся. Наверное, тоже прислушивался к кривотолкам черных линий. К их шепоту, отраженному в головах каждого из ложно посвященных. — Я вижу, – поморщился он. – Жди. — И все? И это все?! — Жди. Пока ничем не могу помочь. Так всегда отвечал верховный семаргл, поклявшийся защищать все миры от зла. Просто жди – и все, даже без призывов к надежде. Надежда – ложь, ловушка для умов. От глупости таких противоречий накатывал беззвучный дикий смех. Рехи содрогался и корчился, как во сне, когда смотрел кошмары прошлого. Там тени рухнувших времен цеплялись за чужую память в надежде не истлеть в забвенье. А здесь «великое Добро» угрюмо морщилось, неся не светлую надежду, а мелкое разочарование. — Ну-ну, иди же, «добрый бог». Иди и смотри, что за Стражей ты создал. Чудовищ! Которые создают новых чудовищ. И кто ты сам после этого, не думал? Рехи бросал угрозы пустоте, семаргл уже растворился, незаметно, как дым от костра. И его слова повисли в зале-тюрьме неловким обещанием без сроков исполненья. Рехи сел на алтарь, который больше не покрывала шкура. Тощие ляжки под стертым балахоном холодил шершавый камень. Саат с некоторых пор не играл с пленником в великую милость. Одежда – рубище, постель – жесткий стесанный гранит. А если уж от холода загнется, так легко объявить, что умер Страж во имя божества и ради мира. Так легко соврать тем, кто уже не мыслит сам, а только внимает голосу, обладатель которого жадно сжимает нити. «Вечно кто-то создает богов, которые вовсе не боги, – думал Рехи, плотнее вцепляясь в край алтаря. – То обзывает ими людей, то идолов. Моим богом был голод, очень простой господин. Но теперь все усложнилось. И я не знаю, во что верить, чего ждать, как ждать! И как действовать… Да, действовать, надо действовать!» |