Книга Голод Рехи, страница 236 – Мария Токарева

— Первый! Первый истинный Страж за три сотни лет! Твоя сила исцеления – это знак, – горячо опроверг Вкитор. Рехи с трудом справлялся с растущим отвращением, но не гнев, а насмешка прозвучала в его словах:

— Ради этого вы пытались меня убить? Меня и моего друга…

Вкитор подобрал обширные рукава и выпрямился, отходя в тень прокопченной колонны.

— Суровый мир требует суровых решений, – уверенно ответил он. – Мы испытывали твою истинную силу. За три сотни лет появлялись люди, что управляли линиями. Но никто из них не умел исцелять.

«Наверное, и руки так никто не жег. И не для кого им было уметь исцелять», – зло подумал Рехи и сказал:

— Так вы специально целились в Ларта?

— Не совсем. В тебя тоже, – виновато осклабил гнилые желтые зубы служитель. – Но слухи дошли, что ты один умеешь использовать линии и для защиты, и для лечения. Три сотни лет мы ждали этой милости.

Три сотни лет – много или мало? Рехи знал это число только как странное сочетание слов. Старый адмирал говорил, что триста лет – это количество пальцев на руках и ногах у всей их деревни. Или даже больше. Рехи так и представлял числа и года как шевелящиеся чумазые пальцы. Много-много грязных пальцев, месящих песок. И теперь не покидало ощущение, что кто-то их запускает ему прямо под волосы, буравит череп, открывает его и ввинчивает в мозг, делая там дыры и ходы. Наверное, так и смешивались прошлое и настоящее, перемалывали разум грязными пальцами прожитых лет.

Так случалось и со лже-Стражами? Наверное, секта убивала их каждый раз, когда те разочаровывали ее. Со Стражами Вселенной поступали так же? Хотелось бы знать, сколько неудачных результатов своих опытов уничтожил Митрий. Но семаргл со своим горе-спутником уже давно молчал, оставив Рехи на дне отчаяния. Приходилось самому сражаться с непонятностью происходящего. От Вкитора не стоило ждать вразумительных объяснений и помощи.

— Вы следили за нами от самых гор? – поинтересовался Рехи, хотя ответ напрашивался сам и уже давно. С тех пор, когда они с Лартом впервые учуяли мелькнувший запах лазутчиков.

— Раньше, намного раньше. После той битвы в ущелье, где схлестнулись наши заблудшие братья и богомерзкие полукровки. Тогда-то ты явил впервые свою силу, тогда мы узрели ее. У нас были разведчики по ту сторону хребта. Сначала мы выслеживали Ларта-людоеда. Гонялись за пустой породой, а нашли алмаз… – велеречиво пробормотал старикан, всплескивая руками. Он приближался мелкими шажками, боком, явно побаиваясь.

— Где он? – спросил Рехи, поражаясь, насколько жестким и решительным сделался его голос. Не гневным или ожесточенным, а холодным и властным. Помнится, так Ларт отдавал приказы. Наверное, Рехи и этому научился у друга, пока сидел шутом подле трона короля полукровок.

— Оставлен в пещере, как ты и приказал.

Слова Вкитора принесли облечение. Лопнул какой-то пузырь, который давил в груди. Или просто прорвался очередной волдырь на руке, выплеснув желтоватую жижу. Одновременно с этим зал вновь начал расплываться, Рехи схватил ртом воздух и воскликнул:

— Приведите его! Верните его мне!

Вкитор подхватил его и вновь уложил на спину, отчего зал навалился тяжелой плитой. Рехи вздрогнул, зажмурившись. Голос служителя давил не меньше начинавшегося бреда.

— Не можем. Полукровки есть великое зло нашего скорбного времени. Ни по людским, ни по эльфийским законам им нет жизни: едят лишь сырое мясо и пьют кровь. Великий Страж обещал послать проклятье на головы всем, кто испробует сырой крови и плоти человечьей. И вот они, выродившееся проклятье, плоды запретной связи.