Книга Скитания, страница 55 – Мария Токарева

— Ладно. Посмотрим, что из тебя выйдет. Злющий ты, как стая ос! Но нам такие и нужны.

С того дня синяков меньше не стало, зато появлялись они по большей части после коротких тренировок. Сварт быстро рос, тянулся молодым деревцем на каменистой почве. Несмотря на недоедание, он научился неслабо бить первым и уклоняться от атак громилы, который на деле оказался медлительным и неповоротливым.

— Запомни первое правило: клиент всегда прав, — говорил он в начале обучения. — Клиентов бьем только в исключительных случаях.

— Но он же бьют девушек! — возмущался Сварт, как будто тогда еще верил в справедливость. Он часто слышал, как из комнат доносятся крики боли, а потом блудницы появлялись со свежими кровоподтеками, рассеченными губами и заплывшими глазами.

— Бьют, но за это же доплачивают хозяину. Если не доплачивают, мы бьем их.

Правило не нравилось. В душе все бунтовало, потому что в то время его сердце еще не до конца очерствело, не совсем оглохло. Или нет? Сварт мысленно посмеялся над собственной наивностью.

Волна, окатившая плот, вырвала его из липких пут начинавшегося бреда. На растрескавшихся губах ощущался соленый вкус, но жажда не прошла. Тенями осьминогов наползало мрачное прошлое. В котором он еще считал, будто неправильно избивать блудниц за деньги.

Но уже тогда он с трепетом души рассматривал золотые монеты, оставленные клиентами. И порой во снах представлял, как однажды разбогатеет и поселится в красивом доме торгового квартала, куда его посылали с мелкими поручениями в знак доверия. Желание убивать пришло позднее. В тот год, когда погибла его покровительница.

Он помнил, как шептал соленый ветер: в порту стоит паровой корабль, в порт пришла беда. Пока судно джиннов разбиралось с грузом, команда развлекалась на берегу.

Сварт проснулся однажды ночью от истошного крика и отчетливого запаха паленого мяса. Он испугался, что начался пожар, и выскочил с чердака в коридор второго этажа, где размещались узкие комнатки.

Ему запрещалось покидать чердак ночью, когда девушки «работали». Но возле одной из комнат уже толпился народ. Сварт оцепенел, когда понял, что там жила его «покровительница», та, которая подарила очки и заставила учиться.

— Что… что с ней случилось? — кричал в ту ночь Сварт, давясь запахом паленого.

— Сгорела! Проклятый джинн! Напился и не смог контролировать свою ауру огня, — истошно ругаясь, сокрушался хозяин притона, хлопая себя по засаленным брюкам.

Сварт не видел тела: его не пустили в комнату. Он только отчетливо запомнил сводящий с ума запах жженого мяса. Ощущение утраты навалилось немного позднее, засело в душу немой тоской, как будто оборвалась последняя ниточка, связывавшая его с миром людей. Отныне он отгородился от них стеной равнодушия и озлобленности. Теперь не верилось, что он был способен о ком-то горевать. Зачем? Ненужная трата сил.

Зато жажда крови отзывалась знакомым покалыванием в кончиках пальцев. В ту ночь он навечно запомнил лицо убийцы, джинна. Один случайный взгляд не позволил бы ошибиться. Проклятую тварь вышвырнул из притона охранник. Но поздно! Что там гласило первое правило? «Клиент всегда прав»? Настолько прав…

Владельцы нелегального притона не могли обратиться к властям. Они замотали тело в мешковину и спустили в мутную реку к помоям и скелетам мелких животных. В тот день что-то окончательно умерло в душе Сварта. Точно она разваливалась постепенно, по кусочку, как треснувший глиняный сосуд. Тогда в голове сложился его первый план.