Книга Скитания, страница 4 – Мария Токарева

— Лжешь! — крикнул Сварт, обрушивая на Маиму удар обеих сабель, одной разя сверху, второй стремясь пропороть брюхо парнишки снизу.

Но клинок задел только оливковый камзол без рукавов, выношенный, явно с чужого плеча. Еще одна дырка на старой ткани не особо изменила его облик, а хотелось, чтобы вместо лоскутов одежды на ветру колыхались пласты свежесрезанной плоти врага.

— Не лгу! Случайно наткнулся, — фыркнул Маиму, но потом лицо его потемнело, нахмурился он уже по-взрослому сурово, беспощадно: — Но теперь я не прощу того, что ты хотел сделать с этим островом!

И Маиму накинулся с яростью бешеного медоеда — столь же бессмысленно и неотвратимо. Сварт едва не пропустил обычный прямой укол этой глупой коротенькой сабли, которая теперь вращалась в руке мальчишки со скоростью мельничных лопастей под порывами ураганного ветра.

Удар пришлось ловить обеими саблями, их плоской частью, отводя и переворачивая вражеский клинок, а заодно подло пнув противника ногой по колену, но тот отскочил, утробно шипя, превращаясь на короткие мгновения из беззаботного веснушчатого разгильдяя в настоящее чудовище.

Сварту почудилось, что широко раскрытые синие глаза парнишки затянулись черной пеленой, белки пропали, а из алеющей бездны посмотрела сама тьма. Кто-то другой, кто-то, кем не являлся Маиму. Именно он наносил яростные удары, слившиеся в единый вихрь парирований и блоков на пределе человеческих возможностей. Человеческих, а не твари с «даром асуров».

Сварт при всем желании оставался просто человеком, натренированным и уверенным в себе фехтовальщиком. Но ни обманные финты, ни две сабли не помогали против монстра, чей праведный гнев обрушился на него в этот день.

Только вился туман над тропинкой между холмов, только в джунглях разносился лязг клинков. И пыль под ногами клубилась, сливаясь с душащим маревом.

— Это он! Сварт Иренг! Капитан Две Красные Руки! — крикнули внезапно из зарослей, и раздался новый пушечный выстрел со стороны побережья.

— Он здесь! — ответил Маиму, приходя в себя и как будто замирая. Неконтролируемая ярость вымотала его, он едва не напоролся на клинки и неловко споткнулся, опрокинувшись на спину.

Добить врага Сварту не дали. Он вздрогнул, давя неразборчивый рык, проклятье всем неземным силам, в которые он не верил: Морские Стражи окружали с обеих сторон тропы. На него нацелилось с полдюжины длинных винтовок — одного из лучших изобретений последних лет с перезарядкой при помощи рычага-спусковой скобы и с подствольным трубчатым магазином.

Они грянули единым хором, призванным изрешетить ненавистного пирата, державшего в страхе на протяжении более десяти лет все торговые суда, курсировавшие в местной акватории, как пугливые утки. Теперь уткой пытались выставить непревзойденного капитана Сварта. Какие-то недотепы в зеленых френчах вообразили себя лучшими охотниками.

«Бежать, к кораблю», — понял Сварт, кидаясь напролом и срубая голову одному из Стражей. Сабли сработали как топор палача: взвились единым порывом, забрызгали кровью мясистые листья, под которые и нырнул спасавшийся бегством пират. За ним по крутому склону последовали противники.

Теперь-то он уж понял, что на острове оставаться никак нельзя, кто-то навел на него и сдал с потрохами. Проклятый Маиму его узнал, или мальчишке помогал один из многочисленных недоброжелателей Сварта. Или Стражи отловили и раскололи какого-нибудь слюнтяя из команды — все это не имело значения, когда листья и ветки царапали лицо, путались в коротких черных волосах, впивались колючками в подошвы сапог и раздирали одежду.