Книга Скитания, страница 164 – Мария Токарева

Но на этот раз враги попались ловкие и хитрые. Занятые тела джиннов позволяли им превращаться в столпы чистого пламени. Пули проходили насквозь, не нанося вреда.

Закуда стремился обойти противников, атаковать с тыла, но асуры рассредоточились. Янори взлетел ввысь и скрылся в ветвях раскидистого дерева. Он тоже превратил свой меч в револьвер и теперь отстреливался из кроны. Но с такого большого расстояния пули не достигали цели.

С тревогой Закуда понял, что зажат в клещи: он скрылся в прогнившем домишке, забившись под высокие шаткие сваи. Выскочить наружу не позволял шквальный огонь из пяти стволов. Янори выбрал для себя более удачную позицию обороны. Но напарники оказались разделены. Асуры же прочесывали деревню, вынуждая Закуду медленно пятиться.

— Сожжем их! — предложил один из врагов.

И над хижиной взвился столб огня. Закуда вылетел из окна и нырнул в реку, которая на его счастье протекала возле жилища. Составить план в такой ситуации не удалось бы в любом случае.

Крылья намокли, как и одежда. Вызванную из амулета броню пришлось срочно свернуть, поскольку она тянула ко дну. Закуда нырнул глубже, когда мимо него с глухим плеском пронеслось еще несколько пуль.

Огонь не доставал его в реке, повезло, что аура джиннов не позволяла воспламенять хотя бы воду, но над головой вместо неба и деревьев полыхало зарево.

«Янори!» — подумал Закуда, когда в реку, нагоняя волну, упало сожженное дотла дерево, где недавно прятался напарник.

Старший лейтенант почувствовал себя бесполезным и трусливым. Все его правила и кодексы не значили бы ничего, если бы в этот день он не сумел защитить мальчишку, рвущегося в бой. Закуда боялся, что напарник слишком рьяно вылетел на асуров, выдал себя и поплатился сожженными крыльями или — того хуже — жизнью. И не возникало ни единой мысли, как поступить дальше.

Воздух медленно уходил из легких, вокруг носилась взвесь. Потревоженные речные обитатели метались скользкими тенями. Зато они помогали скрыться от новых пуль, Закуда зарывался в ил, как осьминог на морском дне, хотя не становился невидимым от налипшей грязи. И все-таки асуры потеряли его из виду.

Он добрался до перекрывшего реку ствола крупного дерева. Ветви, оставшиеся на поверхности, еще горели.

— Ищите их! Они не должны уйти! — доносились восклицания врагов.

Значит, Янори остался жив. По крайней мере, никто не видел его тела или места падения. Если, конечно, его не сожгли дотла. Так, что не осталось даже костей. Асуры в телах джиннов имели такую силу.

Закуда затаился среди ветвей дерева, весь покрытый илом и сажей, озлобленный, буквально дрожащий от гнева. В голове мелькал образ напарника, этого мальчишки, которого Закуда мечтал однажды увидеть старшим лейтенантом, а может, и кем-то повыше званием.

«Янори! Ты не мог так пропасть!» — убеждал себя Закуда, цепляясь за ветки. Тело радовалось каждому вздоху после вынужденного заточения в толще воды. А вот душа рвалась в бой, где каждый миг грозил оборвать череду вдохов и выдохов. Закуда сжал револьвер. Пороха в нем не было, значит, ничего не могло отсыреть.

В поле зрения попал один из асуров. Тварь придирчиво осматривала прибрежный тростник и готовилась спалить его, полагая, что кто-то укрывается в зарослях. Неторопливо тыкал носком сапога в ил, слишком медленно и самодовольно — недооценивал фей, их живучесть и смелость.