Книга Охотник, страница 81 – Мария Токарева

— Что там наши военные опять придумали? – удивился Ли, озираясь по сторонам в кромешном мраке.

Красный Глаз моргал и метался, вытряхивая осколки огромного ядра. С неба на город сыпались мелкие обломки снарядов и капали кровавые слезы, подобные небольшому дождю. Да только слезы не скорби: Змей, как любой мучитель, не плакал от того, сколько боли причинял городу.

— Стреляют в Красный Глаз. Что еще? – ворчливо ответил Джоэл. – Думают, однажды выбьют его – и все проблемы решатся. Не верю я в это.

— Я тоже, – кивнул Ли, едва различимый в тревожной темноте. – А если все равно продолжат превращаться?

Вскоре Красный Глаз привычно раскрылся и остановился посреди неба. Стараний великой пушки хватало минут на десять. После пяти-шести залпов, на которые тратилось колоссально много бесценного пороха, Красный Глаз обиженно мерцал и щурился. Иногда «луна» пропадала на несколько дней. Но кошмары не исчезали. Никогда. Возможно, вовсе не глаз Змея был виной, а какая-нибудь аура Хаоса, от которой вроде ненадежно защищала стена. По мнению охотников, гарнизон Эскуидон по большей части просто тратил время и ресурсы. От превращений в сомнов их старания никого еще не спасли.

— Может, и выбьют… Тогда все поймут, как прогнил этот паршивый город, – заключил Джоэл. Перед ним на мостовую упал очередной осколок снаряда, глухо звякнув по брусчатке. Багряное свечение вновь вычертило лицо собеседника.

— Ой, да брось! – усмехнулся Ли. – Про прогнившие города всегда писали. Я вот пьес много читал, так там почти в каждой политические интриги, роковая страсть и патетические восклицания героя: «Как несправедлив прогнивший мир!» – Ли картинно изогнулся назад и приложил руку ко лбу. Вышло у него и правда очень театрально и красиво, Джоэл поражался гибкости друга, на котором даже сети Ловцов Снов смотрелись как диковинный плащ из реквизита.

«Надо было тебе в городской театр идти. И мне сейчас спокойнее было бы, – подумал Джоэл, представляя Ли на сцене, но тут же наткнулся на давний вопрос: – Или ты так и хотел, но почему-то не смог? Почему? Что заставило? Ли, откуда ты вообще? Кто ты?»

Сотни вопросов вертелись на языке уже пять лет, но Джоэл не находил удобного случая, чтобы спросить. И почему-то был уверен, что ответ на них приоткроет завесу вечных кошмаров напарника. Но Ли молчал, точно боялся из-за этой истории навсегда потерять Джоэла. И что, если Джолин скрывала от него свое прошлое по той же причине?

Джоэл отгонял догадки, страшась цепляться даже за иллюзию ответных чувств: он ненавидел разочаровываться. Пока что с Джолин связывал долг охотника – объективный понятный факт. Устав предписал находиться в квартале Ткачей, над которым простирала черные крылья надвигающаяся гроза.

— Та еще будет ночка, – посетовал Ли. – Правильно я треуголку дома оставил.

— Да уж, за треуголку деньги уплачены, а голова-то своя бесплатная. Пусть себе мокнет, – усмехнулся Джоэл.

Тучи плыли из-за стены, из Хаоса. Значит, там существовала вода, к тому же после нее никто не перекидывался в монстра. Все ели растения, орошенные дождями неведомого застенного мира. Значит, обращения зависели и не от ауры Хаоса. В последнее время Джоэл думал, что и не от Красного Глаза. А бастион Эскуидон все старался, до отбоя выбросив еще одно ядро. После пушечных выстрелов Змей снова недовольно сощурился и глухо зашипел, но вскоре его рык слился с рокотом грома.