Книга Охотник, страница 70 – Мария Токарева

На Королевской улице, в этом коротком тесном проулке, первым встретил плешивый кот и по-королевски важно просеменил мимо. Ободранные белые уши лениво повернулись в сторону пришедших. Но больше наглое создание не уделило им никакого внимания, юркнув в щель забора.

— Злодей, съел моего кенара, – фыркнула ему вслед Джолин, впрочем, без особой злобы.

— Я подарю вам нового, – тут же предложил Джоэл. В памяти ярко пламенел образ девушки в окне, которая мелодичным голосом учила петь маленькую желтую птицу. Тогда Джолин показалась ему счастливой и ни в чем не нуждающейся горожанкой. Но чем ближе он знакомился с ней, тем больше узнавал горькую правду.

— Нет. Хозяин не одобряет животных в пекарне. – Джолин замолчала, нервно сцепив пальцы, но продолжила, неуверенно понизив голос: – Мне кажется, это он открыл дверцу клетки, чтобы кот добрался до птицы. Говорил, в хлебе попадаются перья. А другого предлога избавиться не находил. Кенар ведь нравился его внуку. Это ему подарили, но этот ленивый мальчишка не умеет ни о ком заботиться. Мне-то ничего не дарят…

Джоэл слушал, замечая, каким суровым делается милое лицо, какой затаенной обидой нелюбимого, ненужного ребенка проступает бессильный гнев. В глазах ее блеснули слезы: у нее отняли, возможно, единственное живое существо, которое радовалось ей. Джоэл пообещал себе, что, если не добьется взаимности в более глубоких чувствах, все равно постарается стать для Джолин настоящим другом и поддержкой. Хотя охотник – сомнительный приятель, но не коварному пекарю судить.

— Джолин, подумайте еще раз: стоит ли туда возвращаться? – пытливо глядя на собеседницу, спросил Джоэл. Но Джолин тут же выпрямилась, дежурно улыбаясь, как постоянному клиенту, и ответила:

— Стоит.

Джоэл продолжил, не веря столь резкой перемене настроения:

— У меня много знакомых, я найду другую пекарню. Почти каждый житель Вермело чем-то обязан охотникам. Нам не откажут.

Но вновь он наткнулся только на ледяную стену хороших манер и нежелания принимать руку помощи. Неестественная улыбка Джолин выглядела все менее убедительно, на щеках проступал нездоровый румянец, и глаза лихорадочно блестели. Так изображают страсть продажные женщины, так равнодушные собеседники делают вид, будто заинтересованы в разговоре, если им важно поддерживать с кем-то дружбу. Джолин же, запрокинув голову, ушла в молчаливую оборону, не грубя, но и не рассказывая о себе.

— Про охотников наслышана, – сухо начала она, но холодность дала трещину, Джолин ссутулилась. – И все же… Нет. Вы очень добры. Больше, чем я заслуживаю. Последнее, о чем я вас попрошу: останьтесь пока что рядом, чтобы пекарь поверил мне.

Теперь она глядела с робкой надеждой, отчего нарастающее возмущение в душе Джоэла сменилось трогательной заботой; вновь захотелось оградить спутницу от всего мира.

— Разве может он вас в чем-то подозревать?

— Зереф Мар – весьма подозрительный старик.

«Зереф Мар, отлично. Спасибо, Джолин, за прямую наводку. Теперь даже не надо запрашивать список всех жителей района и искать там пекарню. Нашему архивариусу хватит одного имени», – довольно подумал Джоэл, и ему показалось, что спутница намеками и недоговорками посылает зашифрованное послание.

Он принимал его много раз в исполнении отрывистых телеграфных щелчков: экстренная ситуация, просьба о помощи – короткий сигнал, который обязан знать каждый. Он слышал его через громкоговорители, немедленно устремляясь на подмогу другим охотникам. Но Джолин стояла прямо перед ним, невредимая и непоколебимая в своем решении остаться, и ее сообщение звучало менее отчетливо. Здесь, при свете меркнущего дня, на нее никто не нападал, но она изнывала и терзалась в чаде этой тесной улицы. Возможно, она не могла уйти, пока пекарней владел Зереф Мар или пока он вообще жил на этом свете.