Книга Охотник, страница 29 – Мария Токарева

— Не надейся. Усы точно накладные, – ответил он напарнику. – Давай хотя бы попробуем принести образец его товара. Поймем, насколько он опасен. Возможно, это просто какой-нибудь сироп с каплей самогона.

— Не верится.

— Мне тоже.

Они вернулись на площадь, где вокруг опрокинутых в суматохе ящиков по-прежнему толпились заинтригованные зеваки. Кто-то уже тянул жадные лапы к раскатившимся бутылкам.

— Лоботрясы! Лентяи! Делать вам нечего? Расступитесь! Расступитесь! Это дело охотников! – приговаривал Джоэл, когда снова пришлось работать локтями, размахивая над головой латунной табличкой удостоверения. К счастью, при напоминании о ночных стражах города простой люд шарахался в разные стороны.

— Уф, чуть не помяли треуголку! – рассмеялся Ли, прижимая к сердцу любимый головной убор. Их осталось мало в Вермело, как и приличной одежды. И вообще всего. Возможно, град предчувствовал конец и потому искал утешение в якобы волшебных снадобьях.

Джоэл кончиком ножен поворошил осколки, в которых переливались капли темной жидкости. Она выглядела неприятно вязкой и крайне неаппетитной, напоминая размякший пудинг с крупными комками. При этом нашлись желающие ухватить последние две бутылки: чьи-то костлявые руки просунулись меж ящиков и добрались до уцелевших образцов, бесценных улик. Джоэл несильно ударил ножнами по пальцам вора. С противоположной стороны импровизированной баррикады раздался жалобный обиженный стон.

— Все себе берут, проклятые! – посетовал некто, оставшись невидимым. Джоэл только поморщился: ему претила людская молва о том, что охотники жируют больше знати из квартала Богачей. Знали бы они хоть десятую часть правды. Поспали бы хоть час прикованными к креслам.

При мысли об этом начинала привычно ныть спина. Порой Джоэлу казалось, что свод правил для карантина охотников создавали психопаты, которых науськивал сам Змей, вплетая в свою длинную непонятную игру. Но к делу эти домыслы не относились, поэтому Джоэл просто решительно подхватил два темных флакона, пряча их под полой плаща в обширный внутренний карман.

— Бутылки точно целые? А то еще растворишься, – подколол Ли.

— Точно.

— Не боишься провонять этой дрянью?

— Она без запаха. Но в ней… что-то не так. Вернее, все не так. Но кое-что не так по-новому, – неразборчиво заключил Джоэл. Он бросил еще один взгляд на вязкие капли, сочащиеся по мостовой. Нет, они не дымились, как кислота, и не загорались синим пламенем. Но от них исходило нечто зловещее, словно неуловимая аура. Джоэл встряхнул головой, ведь новомодная наука не верила в существование аур. Спасибо, что хоть Хаос не называла общей галлюцинацией или дымовой завесой радикальных сект.

— Опять мариноваться в карантине? – натянуто рассмеялся Ли, когда они подходили к Цитадели. Но перед стенами серой громады его глаза застывали колючей неподвижностью, а улыбка терялась в подрагивающих уголках узких губ. И в такие моменты Джоэл лучше всего замечал, что веселость и неутомимость Ли – это вечная маска, под которой он скрывал их общее отчаяние. Отчаяние обреченных.

В Вермело все носили маски. Джоэл, к примеру, для самого себя изображал усталого философа. Но для философии у него не хватало образования и мозгов. В академии гарнизона охотников учили управляться с оружием и плести Ловцы Снов, а не рассуждать о высоком.