Книга Охотник, страница 175 – Мария Токарева

— Вот за эту еретическую книгу тебя, помнится, чуть не выгнали из Айгрежи, – заметил Джоэл. Ведь именно его послали разобраться, какой запрещенной литературой потчует прихожан новоявленный лидер секты. Хотя какой секты… В учении Гарфа содержалась одна загвоздка: его разрушенный храм никто не посещал. А старик, похоже, не искал последователей.

Собственно, и саму Айгрежу оставили как наводку для артиллеристов, палящих из бастиона по Красному Глазу; военные располагались несколькими кварталами восточнее. Сперва выдвигалось требование от гарнизона: очистить разрушенный собор от сектантов. Но когда в нижнем храме обнаружился только одинокий последователь Стража Вселенной, от него отстали. А Джоэл даже проникся сочувствием к старику. Со временем они стали кем-то вроде друзей. Джоэл проведывал Гарфа, а тот рассказывал о прошлом мире. И порой выслушивал.

— Она не еретическая. Даже не религиозная. Это история нескольких миров, – безмятежно ответил святитель, поглаживая морщинистой, но твердой рукой кожаный корешок массивного тома, лежащего возле панно на каменном алтаре.

— История, говоришь… – задумчиво протянул Джоэл.

Он старался придерживаться неформального и даже небрежного тона. Ему не нравилось чувствовать себя кающимся грешником, но и религия Гарфа не предполагала самоуничижения и смирения. Он просто слушал. Слушал и не просил верить в своего бога с панно, в этого Стража Вселенной с сияющим мечом в руке. Джоэл раньше не замечал, что существо на изображении вооружено. А еще между пальцами его вились блестящими каплями мозаики странные линии.

И Джоэл ужаснулся: он замечал нечто подобное во снах и в видениях. Но поведать об этом Гарфу не решился, упрямо говоря себе, что все вызвано галлюцинациями от стимуляторов. К тому же многие лекарства Цитадели давали такой эффект.

— Я упустил что-то важное. Что-то слишком важное, – добавил Джоэл в конце своего рассказа о трущобах. – И это важное способно погубить Вермело.

— Не слишком ли много ответственности для тебя одного?

— Порой один человек спасает целый город. Ты сам рассказывал, – ответил Джоэл. – Возможно, я ошибаюсь. Я хочу ошибаться. Но это чутье. Сейчас я как будто увязаю в паутине. Я должен разобраться. Да и я… Мне кажется, я ищу искупления. За все, что совершил.

Святитель Гарф задумчиво нахмурился, седеющие брови слегка дрогнули, но тень на безмятежном лице вскоре рассеялась. Он почти ласково ответил:

— Ты хороший человек, Джо. Что тебе мешает признать это?

— Хороший? – в необъяснимом исступлении прохрипел Джоэл. – Старик… позволь тогда рассказать тебе то, что я делал раньше. Возможно, ты поймешь, какой я «хороший».

— Рассказывай. Ведь здесь ты именно за этим, – кивнул Гарф, и Джоэл неуверенно продолжил:

— Это было в те времена, когда я потерял Стеллу. Точнее не скажу, потому что все сливается в единое темное пятно. Тогда-то меня и начали бояться рядовые бандиты. Потому что убивал я не только сомнов… Старик, прежде чем я скажу, ответь: ты считаешь, что убийство человека недопустимо?

— Каждая жизнь священна.

— Да. Так говорит любая разрешенная религия. Но вот я не уверен. После всего, что видел, всего, что делал. Я не уверен. В те времена как-то вечером я шел по Рыбной улице. Той, где в трактирах подают крысятину. Паршивый район, если знаешь.