Книга Охотник, страница 132 – Мария Токарева

— Нет. Я не хочу, чтобы Вермело умер, – твердо отозвался Джоэл, почти проснувшись. Он рычал, не размыкая губ, силился произнести что-то в реальности, но во сне слова оглушали.

— Зависит от тебя. Я слаб здесь. Слишком слаб, – простонал Ворон, Страж Вселенной, и распался черным легким оперением, оставив лишь сожженные камни.

Джоэл проснулся рывком, непривычно встревоженный и потерянный. Сердце отсчитывало неумолимо быстрый ритм, вбиваясь гвоздем в грудную клетку.

Первым делом он посмотрел в Ловцы Снов и с удивлением не обнаружил ничего, вообще ничего, даже хлопья пепла не застряли меж шелковыми нитями. Как будто видение и впрямь происходило наяву. Но когда? И где? В прошлом, в будущем, вне и вокруг времени каждый миг? В голове разрушались рамки привычного понимания, но Джоэл стряхнул с себя оцепенение, выглянул в замызганное окно: часовая башня показывала пять вечера. Значит, до начала дежурства еще оставалось время.

Теперь, когда силы немного восстановились – так хотелось считать, хотя тело ломило, – Джоэл счел важным заняться столь редкой уборкой. Комната пропахла гнилью и плесенью, от подушки несло псиной – вернее, потом немытых волос. Потом… Он проснулся в липкой испарине и задумчиво стирал ее рукавом, подходя к колодцу, чтобы набрать воды для умывания и стирки.

Выйдя на улицу, Джоэл удивился, что в небе не повисла воронка, не летали вокруг трупы. При свете Желтого Глаза город выглядел даже симпатично – вернее, ханжески пристойно. Но если и впрямь Змей выбирал новых сомнов по велению своей ненормальной игры, то не было деления на спасенных и проклятых. Лишь воля жестокой вероятности, невидимой руки, которая всех заставляла умирать раньше срока.

«Если существует Змей, то почему не существовать и Ворону-фениксу, Стражу Вселенной? Надо наведаться к святителю Гарфу как-нибудь. Он же у нас спец, – подумал Джоэл. – Или, наоборот, не надо. Вот наслушаешься его, и мерещатся Стражи Вселенной».

Несмотря на то что охотники сражались с порождениями кошмаров, Джоэл никогда не верил в вещие сны, предсказания и толкование потаенных символов, скрытых в ночных видениях. Психологи – настоящие, умные, которые еще уцелели в Цитадели, – утверждали, что сны проецируют лишь то, что человек видел в течение жизни, естественно, искажая и перемешивая с комплексами и тревогами.

Джоэл сложил простую картину: жуткие картины города с детства въелись в память, Змея они все невольно созерцали. Про Стража Вселенной еще в давние времена пела гимны одна небольшая секта, последним адептом которой оставался старик Гарф. Джоэл давно не заглядывал к нему и теперь сомневался, стоит ли. Святитель Гарф всегда слишком воодушевленно твердил о Страже Вселенной. Настолько воодушевленно, что мог заразить этим бредом других. Значит, все-таки заразил, раз во сне пришел исковерканный образ легенды. Все понятно, и просто, и складно. Но вот море… Море Джоэл не видел никогда.

Он смотрел в темноту колодца, вдыхая сырость – нет, она не шла в сравнение с соленым бризом. Но насущные дела звали вернее смутных голосов. Он набрал полные ведра и потащил к себе наверх.

— Всю лестницу мне зальешь! – ворчал сосед, неизменно обрюзгший, в серых немытых штанах. Он доживал свой век посредственного охотника в довольно ленивом прожигании времени. Работал, конечно, чистильщиком, как и все старики Цитадели, но без особого рвения. Куда уж там! Вся энергия уходила в сварливость.