Книга Разрушитель, страница 77 – Мария Токарева

— О! Да вы, сэр, ведь здесь главная игрушка. – Алистер парировал магический удар мечом тьмы, его тон становился все более издевательским. – Вами не манипулировали, а скорее отчаянно боролись за вас как за ведущую фигуру в этой игре.

— У тебя склероз или амнезия? Я же и так все знаю… А раз уж я все знаю, то личным воздействием меня не переманить. Я не щепка и не кукловод. Я – хаос! Вы сами играйте как хотите, а я наблюдаю.

— И все же с вами все играли. – Алистер слегка улыбнулся, торжествующе и гадко. – Для семарглов вы всего лишь живое оружие. Для людей – полубог. Надежда на спасение от асуров Бенаама.

— Умеешь ты разбудить мерзкие мысли.

«Да прав он, прав! Давай уже веселиться», – постукивала призрачными жвалами тьма, желая найти выход. То ли приближался новый неконтролируемый приступ, то ли продолжались афтершоки прошлого.

— Выпустите свои темные страсти, – вторил тьме Алистер. – Не легче ли согрешить, а затем раскаяться? Желание больше не томит, не требует повторения, это и есть блаженство!

— Блаженство… – Сумеречный Эльф отвернулся от собеседника, зависнув в коконе черных линий, кривя губы в гримасе отвращения. – Ну, и как? Разрушить мир, а потом наслаждаться, что ты свободен от этого комплекса? Страшный ты человек… А люди так любят слушать такие речи. Потакающие их порокам.

Воронов слушали. А Сумеречный Эльф чаще всего надрывался в пустоту, когда говорил правду, отчего глаза Алистера теперь мерцали ядом торжества и превосходства. Или Верховный Ворон для чего-то играл на публику? Отвлекал внимание? Казалось, он и впрямь слишком старался над поддержанием парадной маски совершенного зла.

«Зачем ты будишь во мне тьму?!» – немо спрашивал Сумеречный Эльф, чувствуя, как хлад тьмы поднимается из глубин сознания. И вдруг сквозь шум битвы и ядовитые речи он уловил обрывок – не слов, а чувств, казалось, заглянул в душу Алистера: «Зачем? Может, потому что только вместе с тьмой ты в состоянии закрыть портал из Бенаама? Закрой его! Закрой!»

Сумеречный Эльф не был уверен, что обрывок мыслей ему не почудился в общей круговерти. Черные линии туманили эфир, к тому же сам он ощущал себя больным и расколотым, как в гриппозном бреду.

«Так он нам помогает? Или мешает? – терялся Сумеречный Эльф, вскидывая снопы не то черных, не то белых линий. – Как же… легко читать людей. А здесь… Как тяжело и непонятно с такими белыми пятнами!»

Он замер, раздираемый противоречиями. В душе снова закипал хаос, но на этот раз в этом клокочущем месиве оказалась не только ярость, но и мучительная пронзительная догадка. От кого отвлекал внимание Алистер? Демьян? Где-то неподалеку ощущалась аура «дурного мальчишки».

«Похоже, я пропустил что-то важное», – догадался Сумеречный Эльф, но его отвлекала кипящая вокруг битва, он не мог ни у кого спросить. Всезнающий ничего не знал. И только сражался черными и белыми линиями.

Битва семарглов и Воронов больше не была хаотичной схваткой: она превратилась в стремительный и смертоносный воздушный бой. Отряды семарглов выстраивались в клинья, разделяясь группами на фланги и атакующий центр. И они, и противники вели шквальный огнь из автоматов, плещущих сгустками энергии.

Вороны пикировали на семарглов, отвечая залпами темных линий. Вспышки взрывов озаряли облака, а падающие «истребители» с белыми и черными крыльями оставляли дымные шлейфы. Складные мечи, сверкающие светом или поглощающие его, вступали в дело на ближней дистанции, где исход решала доля секунды.