Книга Разрушитель, страница 136 – Мария Токарева

— Ты отдал свою силу, – прошипел Разрушитель. – Ты стал никем. Я же стал всем. Я – конец. И начало новой Вселенной!

— Ты – рана, – возразил Белый Ворон. – Незаживающая. Но даже такую рану можно исцелить.

В этот момент из последнего портала, который защищали Джи-Джи и Одио, шагнула Эленор во главе Ордена Полудня. Она была бледна, но сжимала в руках меч и пистолет.

— Да! Рану можно исцелить! Я не позволю тебе забыть, кем ты был! – крикнула она, и ее голос перекрыл грохот рушащихся реальностей. – Ты обещал мне жизнь! Обычную человеческую жизнь!

Она пошла вперед, не обращая внимания на клубки черных линий, готовых ее разорвать. Шла сквозь бурю, как когда-то шла по московским улицам навстречу ему.

И вновь показалось, что случилось невозможное: хаотическая форма Разрушителя дрогнула. Но из тьмы прорвался хриплый искаженный смех:

— Жизнь? Я – смерть!

Он взметнулся, и волна чистой ненависти отшвырнула Белого Ворона. Тот, кувыркаясь в воздухе, рухнул на ближайшую ржавую крышу руин Вермело.

— Я предлагал путь мира. Но есть и другой, – твердо сказал Белый Ворон, поднимаясь, и посмотрел на Агнесс, на Алистера, на всех собравшихся. – Он понимает только силу. Ту самую, что свела его с ума. Мы должны показать ему, что даже в падении Вселенной мы едины. Мы вместе – сила! И я буду сражаться с вами!

Агнесс кивнула и решительно подняла клинок из белых линий. Рядом с ней Алистер шире расправил серые крылья, и в его алых глазах вспыхнул тот самый огонь, что когда-то сделал его Верховным Вороном – ледяная ярость расчетливого стратега. Джи-Джи и Одио соединили свои сияющие крылья, плетя щит. Афобий и его вороны-отступники сомкнули ряды.

Они атаковали не Разрушителя, а саму тьму вокруг него. Белые, серые и серебряные лучи сплелись в единую сеть. Разрушитель ревел, разрывая световые нити, но на место порванных тут же вплетались новые. Его не пытались убить – его стремились вылечить.

Эленор стояла на Земле в самом эпицентре, казалось, не защищенная ничем, кроме своей любви. От атак темных эльфов ее спасал только купол, сотканный Джи-Джи, но он не оградил бы от гнева Разрушителя.

— Я знаю, что ты там! – закричала Эленор, и слезы текли по ее лицу, испаряясь в магическом жаре. – Я не боюсь тебя! Вернись!

Световая сеть сжималась, поглощая черные клубы. И вновь, всего на миг, в самом центре смерча проступило лицо Сумеречного Эльфа. Его глаза были полны ужаса и невыносимой муки. Он посмотрел на Эленор. Его губы шевельнулись, не издавая звука. Голос его похитила тьма. И голос, и имя, и саму его сущность.

«Не получается!» – призналась себе Агнесс. Либо они говорили что-то не то, либо делали что-то не так, либо их отвлекали назойливые Вороны и темные эльфы, палящие из плазменных винтовок. На земле они уже разворачивали артиллерию, начиная стрелять пучками черных линий.

Измерение Могущества трещало от разрывов магии, и лиловый свет мерк от вспышек заклинаний. В центре этого хаоса, на одной из полуразрушенных башен Вермело, разыгрывалась своя драма. Джи-Джи, едва успевший отбить атаку случайного Ворона, столкнулся с самой мучительной реальностью – бывшим повелителем. Митрием, крылья которого то вспыхивали ослепительной белизной, то чернели, словно пропитанные сажей. Он рванулся к Джи-Джи, черные линии сжались в единый гигантский коготь у шеи противника, но в последний момент рука Митрия дрогнула, и грозное оружие рассыпалось.