Книга Разрушитель, страница 112 – Мария Токарева

— Каннибалы! – вырвалось у Митрия.

— Не без этого, – ухмыльнулся Нираш, отхлебывая из своего кубка. – Будто ты не знал, в какое общество попал. Это и есть наша пища. Отчаяние. В самой его концентрированной форме.

Митрий наблюдал, как Вороны с изысканными манерами разламывали хрупкие черные кости и запивали их ледяным зеленым пламенем, и его тошнило.

— Я обязан сидеть до конца? – просипел Митрий, всей душой желая не просто уйти, а сбежать. Желательно из Бенаама. Этот праздник «в его честь» был еще одной формой пытки. Его заставляли сидеть и смотреть, как Вороны поглощают себе подобных. Пиршество все больше напоминало кровавую тризну хищников, падальщиков, гиен и грифов. Лица Воронов превращались в уродливые пасти-клювы, когда они жадно закидывали внутрь эту мерзкую пищу.

— Выпьешь с нами, Лорд Гордыня? – любезно предложила подоспевшая Одио, облаченная в шикарное черное платье с глубоким декольте. Она поднесла Митрию кубок зеленого пламени.

— Ты… ты тоже здесь, – пробормотал он безразлично.

— Как и все мы. Как и все, чьи истории ты видел в подземелье, – усмехнулся над ухом Верховный Ворон Алистер, пододвигая к Митрию тарелку с костями.

— Нет, это не мое пиршество. Я Лорд Гордыня, но не обязан есть Воронов! – воспротивился Митрий, выходя из-за стола под оглушительный хруст пожираемых костей и панцирей.

— Голубей есть вкуснее, не спорю, – ехидно заметил Алистер, а Одио залилась мерзким каркающим хохотом.

Позже, в относительном уединении у огромного витражного окна, изображающего сцены падения Бенаама, Митрий нашел в себе силы задать вопрос, жгущий его изнутри:

— Почему, Нираш? Почему ты пытал его? Раата. Почему позволил этому злу, этой жестокости усилиться до такой степени?

— А ты не помнишь, что он сделал с моей сестрой? – Нираш, прислонившись к стене, на мгновение сбросил маску насмешливого веселья. Его неестественно красивое лицо стало усталым и даже старым.

— Он… упал на ее замок! Это был несчастный случай!

— Это он так говорит! – Голос Нираша внезапно сорвался, в нем вновь заплясали искры давней неукротимой ярости. – А напомнить, что еще было?! Он надругался над ней и ее дочерями! Это ты забыл?!

— Но ты же сам говорил, что не видел этого и нашел Раата на дне воронки…

— Я увидел только руины… – Нираш отвернулся, глядя в темное стекло. – И ее тело среди них. Я ничего не могу знать наверняка. Но ты же помнишь, каким я был тогда? Я знал, что поймал в свои сети само вселенское зло. И я был прав.

— А моя семья тоже была злом? – с горьким упреком кинул Митрий. – Моя жена? Моя дочь? Они что, тоже были воплощение тьмы?

— Случайность! – Нираш махнул рукой, и в этом жесте отразилась чудовищная обесценивающая легкость. – Просто случайность. Я никогда не хотел зла тебе лично.

— Когда пошел войной против семарглов? – сурово бросил Митрий, расправляя плечи вновь не как пленник, а как властитель, Лорд. – По-твоему, артобстрел нашей столицы – это случайность?

— Я не целился в твою семью!

— Но попал, – тихо, но неумолимо сказал Митрий. – И дороги назад уже нет. И не было с той самой секунды. Может, ты лично и не целился. Но попал. Ты нажал на спуск.

— А что ты? – начал Нираш, и в глазах его вспыхнул зеленый огонь. – Что ты сделал, когда видел, как меня, твоего друга, охватывает эта тьма? Когда отчаяние грызло меня изнутри еще до прихода Раата?