Книга Разрушитель, страница 106 – Мария Токарева

— В конце концов Лорд Нираш получит все Ключи, – тихо, но отчетливо произнес Джи-Джи.

Воцарилась гнетущая тишина, которую нарушало лишь прерывистое дыхание Эленор. Она сидела на полу, обняв колени, и вдруг подняла голову. Ее глаза, широко раскрытые, смотрели не на врагов или союзников, а в никуда. Но вскоре в них заискрилась новая необъяснимая надежда.

— Значит… – Она начала медленно, словно сама не веря в собственную догадку. – Я больше не хранительница. И ты больше не Ключ! Эльф! Ты понимаешь?! – Он настороженно обернулся к ней, все еще погруженный в пучину своего гнева, а она с надеждой продолжила: – Эта часть проклятья с тебя снята! Магия Алмаза и магия Ключа… они были противоположны. Они отталкивались. А теперь… теперь их нет.

Эленор медленно поднялась на ноги, шатаясь от слабости, но ее взгляд был твердым и лучистым. Она сделала шаг к нему, затем другой, не сводя с него глаз.

Сумеречный Эльф замер, наблюдая за ее приближением. Война, потери, мрак – все это вдруг отступило на второй план, оставив лишь ее лицо, ее протянутую руку. Он видел в ее глазах не жалость, не страх перед его тьмой, а ту самую любовь, которая ждала его восемнадцать лет. А может, две с половиной тысячи лет. Само воплощение вечной любви.

Она остановилась в сантиметре от него. Дрожащая ладонь коснулась его щеки. Не было взрыва магии, не было отталкивающей силы, лишь тепло ее кожи против его холодной плоти.

— Эльф… – прошептала Эленор. И тогда он сдался. Он наклонился, и их губы встретились.

Спустя восемнадцать лет.

Этот поцелуй оказался не страстным и не отчаянным. Он был тихим, нежным и бесконечно долгим. Он ощущался горестным прощением за все годы разлук, за все проявления тьмы. Не поцелуй – печать, обет, обещание. В этом прикосновении не крылось больше магии артефактов, казалось, иссякло и проклятие Стражей – осталась лишь любовь, простая и человеческая, ради которой они не побоялись пройти через ад. И ради которой, возможно, им предстояло пройти через него снова. Но теперь – вместе. Только вместе.

25.3

Прошло четыре дня, в течение которых все пытались прийти в себя. Сумеречный Эльф и Агнесс посменно тихо хранили сон измученной Эленор.

— Я в порядке! – говорила она, хотя они знали, какой ужас она пережила: видела сразу две жесточайшие расправы за один день и потеряла друзей из Ордена Полудня. Конечно, она плакала, и Агнесс плакала вместе с ней, а Сумеречный Эльф тихо рычал и корил себя.

Но в этой печали все равно крылось таинство радости на краю конца света. Они были вместе, рухнули старые противоречия и недомолвки.

— Я оставлю вас? – предложила Агнесс на пятые сутки.

«Нам бы вызволить Митрия, и, наверное, можно дальше жить? Просто жить? – раздумывал Сумеречный Эльф. – Асуры с артефактами, но все еще заперты в Бенааме. Будем защищать Джи-Джи и Агнесс, но они и сами неплохо защищаются. И… большая битва снова окажется отложена на века».

Хотел бы он мира, но дымка грядущего не сулила ничего хорошего. Казалось, последнее решающее сражение неизбежно, они и так слишком долго тянули, слишком долго закрывали глаза на страдания тех, кто вел борьбу в Бенааме.

А пока они сидели с Эленор на ее стареньком диване в гостиной. Рядом, прикасаясь друг к другу! За окном медленно кружили снежинки и сгущались сумерки, окрашивая комнату в теплые уютные тона. В воздухе пахло чаем и старой бумагой от стопок книг, громоздящихся повсюду в доме бухгалтера-библиотекаря. После оглушительного рева Бенаама эта тишина казалась почти осязаемой, хрупкой и драгоценной.