Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 6 – Юрий Молчан

Старик глянул пристально, медленно покачал головой.

— Зрю насквозь. Ты... не способен. - Он поморщился от боли, коснулся ткани рубахи под кафтаном, пальцы нащупали впалый живот, где острая боль впивается во внутренности, точно волчьи клыки, рядом с торчащими ребрами. - Теперь ступай. Мне нужен отдых.

Темнеющие городские улицы резво несутся навстречу, одетый в плащ с надвинутым на голову капюшоном Имир гонит коня вперед, оставив дворец с главной площадью далеко позади. Булыжная мостовая под копытами отдается гулким стуком, навстречу изредка проносятся другие всадники, конные воины, едут крестьянские телеги и богато украшенные повозки беров да купцов.

По обочинам идет простой люд, воины, мастеровые. В домах уже зажигают светильники, окна начинают тепло и уютно светиться. Доносится стук посуды, голоса, веселый и задорный смех. Куявский люд расходится по домам. Яркий закат на полнеба над городом тает, на Куябу постепенно спускаются сумерки, густеют. Вечер движется к ночи.

Имир скачет в одиночку, надев кожаный доспех и укрывшись от посторонних глаз плащом с капюшоном. В очередной раз выехал в ночной город один, не сказав ни слова даже страже. Лишь один ближайший советник, перешедший еще от отца и знающий Имира с младенчества, Торкунар, знает, куда направился тцар, чтобы в случае беды, направить дружину на поиски. Но пока что такой надобности не было — тцар всегда возвращался под утро.

Имир и не заметил, как пересек несколько широких улиц и площадей, торговые ряды, оставив за спиной половину Куябы. Подъехав к таверне с фонтаном перед входом, где приветливо и зазывающе светятся окна, из открытой двери доносятся смех, пьяные голоса и выкрики, привязал коня и дальше направился пешком. Капюшон надвинул глубже на глаза, то и дело бросая взгляды по сторонам.

Пару раз ладонь непроизвольно дернулась к висящему на поясе мечу, когда навстречу направлялись крепкие мужики. Но в итоге то оказывались просто веселые гуляки, что начинали орать во все горло пьяные песни. Звуки пения эхом неслись по пустым, окутанным покрывалом ночи улицам.

Имир миновал еще несколько кварталов, проходя мимо городской стражи и пьяных ночных гуляк, праздновавших беспечную жизнь в столице богатейшего тцарства, Куявии. Наконец, добравшись до трущоб на окраине города, пройдя мимо квартала кузнецов и кожевенников, Имир свернул на маленькую улочку. Дорога привела к неприметному дому в два поверха. Он не заметил идущего следом в отдалении в темноте человека в плаще и надвинутом на лицо капюшоне.

Бросив настороженные взгляды по сторонам, Имир постучал в дверь — три стука с паузами и два быстрых подряд. Дверь тут же открылась, поток света разрезал темноту, и тцар переступил порог. Дверь тут же затворилась. И вновь улицу окутала тьма, наполненная тихим стрекотом цикад. Следивший за тцаром человек постоял некоторое время, прислушиваясь. Затем двинулся прочь так же тихо, как и пришел.

Жадные и в то же время нежные руки обхватили Имира, заключили в объятия. Девушка отстранилась, вскинула голову — на тцара взглянуло юное красивое лицо со слегка вздернутым носом, рассыпанными по щекам и лбу веснушками. Зеленые глаза лучатся любовью, тонкие губы расплылись в радостной улыбке.

— Я так ждала тебя, Имир! - сказала она. - Мысленно подгоняла не только всю эту неделю, но и этот день, чтобы скорее закончился, и наступила ночь. Ведь с ней — придешь и ты!