Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 35 – Юрий Молчан

Задержались возле крупного города Харкина, но внутри оказалась крепкая боеспособная дружина, и они успешно отбили несколько артанских атак. Тогда Пригоршня велел оставить две сотни воинов для дальнейшей осады, а сам двинул войско дальше — в направлении стольного града Куябы.

Против артан ополчились простые куявы в селах и деревнях, даже на мелких хуторах. После столкновения с армией куявского бера Партока, в чьи владения они залезли, артане потеряли почти весь отряд. Выжившие полдюжины воинов, изможденные и израненные, увидели хутор и вломились туда. Живущая там одна старуха Ладора пожалела артан и усадила за стол, выставила яства, достала из погреба квас. Однако в квас подмешала слабящих трав.

Артане уплетали стряпню на обе щеки, обильно запивая вкуснейшим квасом. Однако вскоре им скрутило животы, и все шестеро выбежали в отхожее место — просторный сарай с глубокими ямами в земле. Пока там сидели, не в силах двинуться с места, старуха Ладора наложила снаружи на дверь тяжелый засов, облила сарай маслом и подожгла. Ни один артанин не спасся. Их истошные крики эхом звучали в воздухе, пока сарай полыхал жарким пламенем, выбрасывая в небо столб черного дыма.

В другом селе, израненные после боя артане потребовали у местных селян дать им пару домов для ночлега, пообещав сохранить жизнь. Куявы послушались и вновь напоили артан пьянящим зельем, которое на целый день укладывает в беспробудный сон. Пока артане спали, куявы хладнокровно перерезали каждому горло. Трупы закопали, вместе с доспехами, оружием и щитами, тщательно скрывая все следы их пребывания.

После десятка таких случаев молва о хитрых и жестоких куявах разлетелась и дошла до основной армии. Воины теперь смотрели в оба, удвоили осторожность. Пригоршня запретил принимать еду от местных, и разрешил только отбирать. Велел убивать женщин, а также старого и малого без разбора при одном лишь подозрении, что они замыслили лихо.

У города Бахтум артане столкнулись с крупным отрядом куявов. Те налетели на закованной в тяжелые доспехи коннице, втоптали артан в землю. Подоспевшее подкрепление оттеснило куявов в город, и они заперли ворота изнутри, готовясь к долгому штурму. Артане ринулись на приступ, но их головы полилась горячая смола, посыпались валуны.

Приставные лестницы с бегущими по ним воинами сбрасывались со стен. Воздух дрожал от пронзительных криков боли, свиста падающих с высоты тел, яростных приказов идти в атаку. После нескольких дней неудачных попыток штурма, артане двинулись дальше, вновь оставив вокруг города несколько мелких отрядов, чтобы не дать возможность куявам пополнить запасы провизии.

Однако некоторые куявы решили воспользоваться нападением и извлечь выгоду. Секретарь наместника города Кирнас по имени Турний ночью вышел через подземный ход к осадившим город артанам и предложил сдать город. Артане пообещали щедро вознаградить. Среди ночи Турний открыл ворота изнутри, впустив врага.

Бросившихся на защиту воинов и других мужчин обезумевшие от ярости артане жестоко перебили. Турния распяли на воротах. Ему вскрыли живот и натолкали камней, комьев земли с муравьями, даже сунули туда гудящее осиное гнездо.

К концу второй недели продвижения артан на горизонте показался стольный град. Башни и стены Куябы с такого расстояния кажутся миниатюрными, словно детский игрушечный город, вырезанный для забавы из дерева. Металлические и гонтовые крыши дворцов и пики башен блестят, искрятся в солнечных лучах. На городских стенах поблескивают точки — туда-сюда ходят одетые с ног до головы в доспехи куявские воины. Ветер треплет знамена, что издалека выглядят как крохотные сине-зеленые полоски.