Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 151 – Юрий Молчан

Лешак невольно отступал, пока не почувствовал лопатками твердую каменную стену. Псы со злым рычанием бросились на него. Рука вскинула меч, и первый пес рухнул с перерубленным хребтом. Подхватив с песка топор левой, Вольный принялся двигаться вперед, размахивая руками с оружием, словно мельница лопастями в сильный ветер.

Он видел перед собой мелькающие морды и оскаленные пасти собак, зрел смазанные быстрые движения собственных рук, сжимающих рукояти меча и топора. Пару раз ему на лицо брызнула кровь.

Ощутив солоноватый вкус на губах, Лешак ощутил звериную ярость, будто сам превратился в одну из этих диких собак. Неосознанно стал двигаться быстрее, рубя топором и мечом в разные стороны, каждый раз встречая ударом нового прыгающего на него пса. Краем глаза видел, что из дверей выскакивают все новые и новые псы.

Он принялся крутиться на месте, отражая нападение, вонзая лезвия в звериные тела, слыша злое рычание, вой и скулеж. Пару раз ощутил боль — один пес вцепился зубами в плечо, выдрав кусок плоти. Другой сумел укусить за икру, но Вольный отшвырнул пинком, вслед махнул топором, видя, как череп разлетелся от сильного удара.

Наконец, перестал вращаться и остановился, глядя как мир по инерции бешено крутится перед глазами. Когда голова перестала кружиться, Лешак заметил, что всюду лежат зарубленные собаки. У некоторых разрублены черепа, несколько перерублено пополам. У каких-то вспороты животы, и на песок вывались окровавленные дымящиеся внутренности.

Сердце Лешака колотится с бешеной силой, стук отдается в ушах. Во рту пересохло, язык прилип к небу.

Повернувшись, поднял голову и посмотрел наверх. Лица вельмож бледны, все замерли в изумленном молчании, глядя на залитый кровью ток для поединков. Среди зрителей перекошенное от ярости бледное лицо Пуртана.

— Я сделал все, что ты велел тцар! - крикнул Вольный.

Бросив на песок топор и меч, шагнул к лестнице, не чувствуя ног. Ухватившись за перекладины, стал медленно подниматься. Вельможи тем временем разошлись по столам, раздосадованно обсуждая увиденный бой и жалуясь на жестокость по отношению к невинным зверям.

Пуртан смотрел, как Лешак медленно карабкается по лестнице вверх, часто останавливаясь перевести дух. Он посмотрел на стоящего рядом Кирилогу и встретился с ним взглядами. Волхв посмотрел вопросительно, провел пальцем по горлу. Пуртан медленно и мрачно кивнул.

Кирилога ушел к тцарскому столу, налил из пузатого кувшина вина в две чаши. Снял с плеча громадную жабу. С волховской хламиды вытащил золотую булавку и воткнул жабе в спину, держа ее другой рукой. Затем поднес жабу к левой чаше и надавил. Из спины молчащей лягушки в вино упало несколько капель. Отбросив булавку и посадив жабу назад на плечо, волхв аккуратно понес обе чаши к ожидающему возле края ямы тцару.

К тому моменту Лешак вылез и встал рядом с Пуртаном, выжидающе глядя на тцара. Воин стоит бледный от усталости, тяжело дышит.

— Выпьем же за твою доблесть, - провозгласил тцар, - и доблесть наших артанских воинов!

Он принял чашу с вином из рук Кирилоги, вновь обменявшись с ним короткими взглядами. Другую чашу протянул Лешаку.

Вольный поколебался, во взгляде промелькнуло сомнение.

— Ты — нарушил древний обычай, тцар, - напомнил он Пуртану. - Выиграл Кромнах нечестно. Занимаешь трон незаконно! Как можно с тобой пить?