Книга Невеста огня, страница 61 – Жасмин Уолт

«Джелсайн жива».

Ярость и радость горели в сердце леди Мосси. В отличие от других, земные фейри были невероятно плодовиты, и она произвела на свет много детей. Но из всех внуков, которых те ей подарили, Джелсайн была ее любимицей. Их объединила страсть к флоре, и они проводили долгие часы в атриуме, ухаживая за растениями, обсуждая различные свойства цветов и трав и способы их применения как для исцеления, так и для причинения вреда.

Она скорбела, когда король Кириан, предшественник Аолиса, призвал Джелсайн ко двору в качестве компаньонки для принцессы Олетты. Но Джелсайн желала этого, и леди Мосси никогда не могла ей ни в чем отказать.

Когда леди Мосси получила весть о гибели Джелсайн, каждое растение в атриуме увяло под бременем ее горя.

Потребовалось много лет, чтобы восстановить его былое великолепие. А теперь вдруг узнать, что Джелсайн все это время была жива и ни разу не обратилась к ней?

Это было словно отравленный шип, воткнутый в ее едва зажившее сердце.

Леди Мосси вдохнула аромат еще раз, немного успокоилась, затем открыла один из ящичков туалетного столика. Внутри маленькой сандаловой шкатулки лежал изначальный камень, но в отличие от того, что она носила в ожерелье на шее, этот был осквернен, и в его глубинах клубилась теневая магия.

Он сказал ей, что это магия колдунов, что камень сдерживает ее, чтобы та не причинила вреда, но леди Мосси никогда не верила ему. Поэтому надела шелковую перчатку, которую хранила как раз для этих целей, и подняла камень. Дрожь пробежала по ее руке, кода она сжала камень – тот был ледяным, и леди Мосси чувствовала, как гнусная магия, сокрытая внутри, тянется к ее жизненной силе, желая высосать из нее все тепло и свет.

— Генерал Слаф, – обратилась леди Мосси к зеркалу перед ней. – Мне нужно с тобой поговорить.

Мгновение, другое, третье. Она уже готова была бросить камень обратно в шкатулку, когда поверхность зеркала затуманилась. Тень возникла в его серебристых глубинах, превращаясь в высокий силуэт, обнажая изуродованный облик, который она так хорошо знала.

— Тетушка, – сказал Слаф своим грубым голосом. Этот голос всегда напоминал ей камни, скребущиеся друг о друга, пытающиеся высечь искру, которая никак не желала вспыхивать.

Леди Мосси помнила, каким глубоким и бархатистым был этот голос до того, как драконье пламя опалило горло Слафа. Его волнистые рыжие волосы падали на сторону, закрывая обожженную часть головы, и на нем были легинсы и свободная туника с расстегнутым воротом и закатанными рукавами, обнажавшая изуродованную кожу на груди и руках. Леди Мосси сморгнула, не привыкшая видеть его одетым так неофициально, – должно быть, Слаф находился в своих личных покоях, готовился ко сну.

Но ей редко доводилось видеть племянника вне официальной обстановки с тех пор, как он стал правой рукой генерала Аолиса – теперь короля Аолиса – и властителем всей военной мощи Эдирии.

— Племянник, – отозвалась леди Мосси, пряча свои мысли за холодной улыбкой. – Я слышала, ты недавно побывал в Домхэйне, вербовал мой народ для бойни, но почему-то так и не заглянул на огонек.

Слаф фыркнул.

— Я был занят, да и не в окрестностях Талама. – Он провел ладонью по волосам, открывая клочок обожженной кожи головы. – К тому же, как бы мне ни хотелось увидеться с тобой, у меня есть более важные дела.