Книга Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов, страница 83 – Лилия Тимолаева

Мы действительно почти стояли.

— Это не считается, — сказала я.

— Вы сами так говорили.

— Именно поэтому знаю.

Экипаж остановился. Кай выскочил. Берта обняла его так быстро, что он даже не успел решить, хочет ли. На секунду застыл. Потом обхватил ее за пояс.

— Моя кружка где?

Берта отстранилась.

— Здравствуй сначала.

— Здравствуй.

— На месте твоя кружка.

— Справа?

— Где ты ее оставил.

Кай выдохнул. Вот теперь приехал домой. Ася вышла следующей. Берта притянула и ее. Миро выбрался сам, стараясь выглядеть так, будто вернулся после совершенно обычной поездки.

— А ты, значит, Варр? — спросила Берта.

Он выпрямился.

— Пока да.

Я посмотрела на него. Еще неделю назад ответ был бы совсем другим. Берта ничего не уточнила.

— Камни привез?

— Конечно.

— Тогда сундук сам будешь разгружать. Потому что второй я тебе не дам.

— Этот крепче.

— Проверять не будем.

Оли потребовал объятий сам. Тивен вышел последним. Берта посмотрела на него внимательнее.

— Ну?

— Что?

— Показывать будешь?

Он сразу понял.

— Не сейчас.

— Хорошо.

И все. Ни расспросов. Ни восторгов. Тивен едва заметно расслабился. Я выбралась из экипажа и только тогда посмотрела на Клеменса. Он стоял там же. Ждал.

— Добрый день, — сказала я.

— Госпожа Ладова.

— Даже не спросите, как дорога?

— Вижу, что вы добрались.

— Бастиан иногда говорит то же самое.

— Я не считаю это достоинством, — сообщил Бастиан за моей спиной.

Клеменс перевел взгляд на него.

— Господин Крелл.

— Господин Раут.

Теперь стало ясно: веселье закончилось. Клеменс посмотрел на детей. Пятеро. Потом снова на нас.

Клеменс уточнил положение каждого ребенка. Лора оставалась у Марет, Рина — у брата; первоначальный срок ее гостевого пребывания истекал завтра утром, и предстояло узнать, хочет ли она продления. Миро стоял рядом с нами. Я отправила его разгружать вещи, прежде чем разговор перешел к возражению по передаче.

Клеменс пригласил нас в кабинет. Бастиан взял папку, а Берта перехватила меня у крыльца и сунула в руку хлеб. Ужин она приготовила, но, судя по лицу Клеменса, ждать его окончания не собирались.

Клеменс уже уходил. Я откусила. Иногда государственные проблемы лучше решать не голодной. В кабинете ничего не изменилось. Тот же стол. Те же шкафы. Те же часы, на которые Клеменс смотрел в первый день, когда я потребовала немедленно показать мне детей. Только теперь на столе лежала наша переписка. Много. Очень много. Шесть страниц Бастиана занимали отдельную стопку. Клеменс сел. Мы тоже.

Клеменс начал с того, что маршрут не выполнен. Я не спорила. Лора жила у Марет, Рина гостила у найденного брата; остальных мы привезли обратно. По делу Миро комиссия приняла возражение Бастиана, однако Клеменс не позволил назвать это успехом процедуры.

— Мальчик двое суток шел по дороге один. Сначала случилось это, и только потом вы нашли основание пересмотреть передачу.

Бастиан склонил голову. Я тоже промолчала. На столе лежали наши отчеты, и из них невозможно было убрать то, чего мы не сумели предотвратить.

По Оли ясности пока не было. Дом Роан соглашался принять двоих детей, но именно его никто не просил. Теперь предстояло выяснить, есть ли за общим обязательством желание познакомиться с этим мальчиком.

Клеменс открыл наше предложение.

— Вы просите остановить поездки и проводить первые встречи здесь. Часть родственников живет в нескольких днях пути. Кто оплатит дорогу?