Книга Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов, страница 8 – Лилия Тимолаева

Мы сидели в моем кабинете. Он привез затребованные документы на следующее утро и с тех пор приезжал ежедневно, потому что подготовка первой передачи неожиданно потребовала больше согласований, чем предполагал даже он.

— Формулировка стандартная, — ответил он, просмотрев лист. — Ее ставят, если переезд не противопоказан.

— А кто наблюдал за Каем? Здесь нет подписи.

Бастиан вернулся к началу документа, затем перевернул страницу.

— В этом деле не указано. Я уточню у комиссии.

За окном Кай сидел рядом с Тивеном и вырезал что-то из мягкой дощечки небольшим ножом. Вчера Берта переставила его кружку, и мальчик минут десять молча стоял у шкафа, прежде чем я выяснила, что случилось. Сегодня Миро занял его место за столом. Кай не стал спорить — ушел завтракать на подоконник. Тому, кто смотрел издалека, он и вправду мог показаться удивительно спокойным.

Дом Берн получил только сведения из дела. Я взяла чистый лист и записала то, чего в нем не было: Кай плохо ест среди незнакомых людей, перед сном проверяет дверь, замолкает, если его торопят с ответом. Почему ему так важно убедиться, что дверь закрыта, я пока не спрашивала.

Бастиан прочитал записи и попросил продолжить. На этот раз он не напоминал о стандартной форме.

— Кай любит работать руками, — продолжила я. — Может часами сидеть над деревянной фигуркой. Не любит, когда к нему сразу прикасаются. Если задавать несколько вопросов подряд, замолкает. Если дать время, отвечает сам.

Он записал и это. Я смотрела, как под официальными тремя строчками появляется описание мальчика, которого принимающему дому еще предстояло узнать.

В то утро мы успели починить и кран. Точнее, Тивен починил, а я держала таз и следила, чтобы Оли не полез под струю.

Колыбель понемногу становилась знакомой. Я научилась находить в темноте перила у лестницы и уже различала детские шаги над кабинетом. От этого было тревожно: до предполагаемого перехода оставалось двадцать восемь дней. Дома меня ждали работа, квартира и люди, которые, наверное, уже обратились в полицию. Мне следовало помочь детям, не обещая остаться с ними навсегда.

— Дом Берн получил ваши сведения, — сказал Бастиан.

— И?

— Подтвердил, что готов принять Кая в назначенный день.

Я посмотрела во двор. Мальчик сидел на корточках возле ступеней и показывал Оли деревянную птицу.

— Кто именно подтвердил?

— Госпожа Эдвина Берн. Она ведет хозяйство после смерти старшего брата.

— Каю она кто?

— Двоюродная бабушка.

— В документах был двоюродный дед.

— Ее муж.

— Вы рассказали ей о его привычках?

— Передал все ваши записи, — заверил Бастиан. — Остальное выясним при встрече.

Утром поездки Кай вышел к завтраку с огромной дорожной сумкой. Миро немедленно обнаружил в ней свою веревку и потребовал вернуть. Кай прижал сумку к себе: вчера Миро сам объявил этот обрезок ненужным. Спорить с собственными словами оказалось трудно.

— А мой нож? — спросил Тивен.

Кай замер. Тивен протянул руку. Из бокового кармана появился знакомый маленький инструмент.

— Я хотел вернуть.

— Когда?

— Потом.

— Возвращай сейчас.

Кай отдал. Я не вмешивалась. Через минуту Тивен снова протянул нож мальчику.

— Возьми.

Кай посмотрел на него.

— Ты же сказал вернуть.

— Я сказал вернуть мое. Теперь даю тебе.

— Насовсем?

— Если не будешь резать им столы.