Книга Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов, страница 37 – Лилия Тимолаева

— Даже после этого?

— После чего?

— Он сказал глупость.

— Если из дома выгонять каждого, кто сказал глупость, у меня останется слишком много свободных комнат.

Сын женщины усмехнулся.

— Опять могу подтвердить.

— Вас снова никто не спрашивал.

На этот раз даже Рина улыбнулась.

Выждав еще немного, я вышла вслед за Миро.

Нашла его на тренировочной площадке. Он сидел на низком ограждении. Гостевой жилет лежал рядом. Без герба на груди он снова выглядел просто Миро. Я подошла.

Я спросила разрешения сесть. Миро пожал плечами, и я устроилась чуть поодаль.

— Я не хотел сказать, что они никто, — произнес он. — Я про себя говорил.

Рина услышала в его словах и себя тоже: они ведь выросли вместе. Он ковырнул землю носком и больше не стал ее обвинять. Теперь боялся другого — что Варры сочтут его плохим из-за ссоры.

— Их дети так не делают.

— Ты знаешь их один день, Миро.

— Мне здесь нравится.

Я заверила его, что не возражаю против этого. Меня тревожило, как быстро он начал стесняться всего, что связывало его с Колыбелью.

— А что там такого важного? — сердито спросил он.

Я могла бы перечислить всех детей, Берту, общие завтраки и починенный Тивеном шкаф. Миро и сам знал, что оставляет. Сейчас он смотрел на тренировочную площадку и ждал, когда я начну стыдить его за то, что нового хочется сильнее прежнего.

Я промолчала. Он вздохнул и заговорил сам:

— Я просто не хочу, чтобы меня жалели.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но вовремя остановилась. В Колыбели Миро рос четыре года; мне не стоило объяснять ему, как другие люди относятся к детям из приюта.

Он пнул маленький камень. Тот прокатился по земле.

— Когда мы приезжали в город, дети спрашивали, чей я.

— Когда?

— Раньше. С прежней хозяйкой.

— И что ты отвечал?

— Из Колыбели. Некоторые говорили: понятно.

— Что понятно?

— Все.

Значит, дело было в этих коротких «понятно» и взглядах, после которых объяснять ничего не хотелось. Фамилия обещала избавить его от них.

Миро был уверен: с фамилией Варр ему станет легче. Я сказала, что верю ему. Он даже перестал теребить жилет.

— Вы не будете говорить, что фамилия ничего не значит?

— Для тебя значит. Я только не хочу, чтобы ради нового имени ты стеснялся себя прежнего.

— Я не выбрасываю.

— Сегодня попросил Тивена уйти.

Он опустил голову.

— Он рассказал?

— Только это.

— Я не хотел, чтобы те мальчики считали меня маленьким. Тивен все время следит за нами, а они сами все умеют.

— Ты видел их всего час.

— Все равно видно.

Он упрямо скрестил руки. Я присела так, чтобы видеть его лицо.

— Они живут дома. Ты четыре года жил в Колыбели. У вас был разный опыт. Это не делает тебя хуже.

— Знаю.

— Не похоже.

Он сердито посмотрел.

— А если я хочу быть как они?

— Учись тому, что тебе нравится. Только не обязательно делать вид, что никогда не носил в сундуке двенадцать камней.

— Их было одиннадцать.

— Еще хуже. Я преувеличила.

Он улыбнулся. Наконец.

— Один был совсем маленький.

— Я помню.

Мы помолчали. Потом он спросил, считаю ли я, что ему не надо оставаться.

— Это решишь ты. Если утром по-прежнему будешь хотеть и я не увижу серьезной причины остановить передачу, подпишу.

Он выслушал особенно внимательно, словно проверял, нет ли в обещании скрытого условия. Убедившись, немедленно захотел узнать, когда дадут фамилию.