Книга Кукла инквизитора, страница 40 – Марушка Белая

Мама улыбнулась: — Твоя бабушка рассказывала, что Агнесса была самоотверженной, теперь я понимаю, на кого ты похожа! — Как сестра? — обеспокоенно спросила я. — Все хорошо, не волнуйся за нас! — Но вы совсем одни! — За работу в Ордене, мне платят монетами. Так что не бедствуем, доченька, — довольно проговорила мама и чуть печальнее добавила. — Я тоже не думала, что буду благодарна инквизиторам. Позже она ушла, а я вновь устремилась в архив под кабинетом. К вечеру явился Микаэль: — Поехали, — позвал меня он и торопливо вернулся по лестнице наверх. Оставив приготовленный отвар для настаивания, я накинула плащ и поднялась за мужчиной. Как оказалось, мы поехали по городским ломбардам. Вместе с нами были несколько помощников Микаэля, которые своим угрожающим видом пугали всех лавочников и торговцев. — Что мы ищем? — спросила я, тихонько держась рядом с Верховным Инквизитором. — Проклятые предметы, — негромко ответил он. Вскинув брови, я с удивлением и большим вниманием начала оглядывать выставленные в ломбардах вещи. В целом работа была несложной. Следовало лишь прислушиваться к своим ощущениям, и всецело доверять чутью. Мы нашли пару мужских перстней, на которых были любовные чары и один кубок, насылающий безумие всем, кто из него пил. Конфисковав эти вещи, Микаэль велел мне найти способ сделать их безопасными и позже вернуть владельцам. Я поняла, что работы мне прибавляется. Кажется это хорошо — ведь я все еще нужна инквизиторам и от меня не избавятся за ненадобностью. Значит, я по-прежнему буду получать кров, пропитание и работу для мамы. Но пугала мысль — Микаэль все больше проникает в мои мысли. Прошли два дня. Вечерами Верховный инквизитор куда-то уезжал и не брал меня с собой. Оставалось лишь гадать и не позволять ревности селиться в моей душе. Кто же знал, что с этой душой столько сложностей! Пробное зелье было готово, и настоятельница пообещала проверить его. Я очень переживала и не находила себе места. К моему удивлению, она испытала его на себе! Когда Микаэль сообщал мне о результате проверки, я была ни жива ни мертва. — Тебе повезло, — с одобрением в голосе сказал он. — У настоятельницы стали исчезать шрамы. А это значит, зелье безопасно для человека. Вскоре она в небольшой дозе попробует дать его юной ведьме. Если бы я верила в их бога, взмолилась бы о том, чтобы все получилось. Но оставалось лишь понадеяться на свою магию. Еще через день привезли кипу нарядов от портного. Мы как раз ужинали в красивой столовой поместья, и Верховный Инквизитор довольно кивнул. Затем повернулся ко мне: — Ну что, Марьяна, готова к выходу в свет? Сглотнув, я прошептала: — Значит, время пришло? — Посмотрим, сгодишься ли ты для такого дела, — мрачно ответил он.

Я в панике смотрела на себя в большое зеркало. Сразу две служанки помогали мне надеть роскошное платье с множеством подолов и нижних юбок, а третья держала в горячих углях металлические щипцы для того, чтобы завить мне локоны на прическе. Последний раз я такой ужас испытывала при разговоре с Верховной ведьмой, сейчас же мне ничего не угрожало, но страха было не меньше. Обитатели дома Микаэля стали относиться ко мне иначе, лишь стоило ему объявить, что я дочь барона. О том, в каком виде я к ним приехала, и как мне пришлось отмываться в воде для чистки овощей, никто и не вспоминал. Даже мой ошейник был благополучно забыт, и теперь я получала лишь вежливые улыбки и даже поклоны. Также в этом сыграла роль и моя помощь работникам, которые отравились вином, ведь про магическую причину никто не знал. Похоже, меня здесь считали образованной аристократкой, крутившей шашни с их хозяином. Еще и разбирающуюся в целительстве. Меня такое положение вещей устраивало, и, естественно, я не спешила их переубеждать. Представит страшно, как поменялось бы ко мне отношение прислуги, если бы они узнали, что я самая настоящая ведьма. Дворецкий же об этом, естественно, не распространялся. Имя дочки барона прощало мне и рыжие волосы, и статус, в котором я проживала в доме Верховного инквизитора. Сейчас же меня готовили к выходу в свет на свой первый в жизни бал. И сборы эти, честно говоря, поражали. Кроме многослойного наряда и сложной прически, на меня нацепили бриллиантовые серьги и ожерелье, тоже с драгоценными камнями неизвестного мне вида. Затем была накидка из набивной ткани с меховой оторочкой, несмотря на лето, и ужасно неудобные туфли. А еще я чувствовала себя неуверенно из-за чересчур открытого декольте, ведь округлости моих грудей сейчас мог видеть каждый. Я плотнее завернулась в накидку и, кажется, только сейчас поняла, для чего она. — Может, этого достаточно? — спросила я служанок, которые с таким удовольствием делали мне прическу, будто это они готовились к балу. — Что вы, госпожа, как можно? Вы должны быть самой красивой, так сказал господин. Тяжело вздохнув, я обреченно продолжила ждать окончания этого своеобразного ритуала. Очень хотелось закончить мои мучения и самой сделать себе прическу с помощью магических сил, но перед служанками нельзя было их использовать. Никаких подозрений быть не должно. К тому же была вероятность, что на балу я встречу ведьм, и они меня узнают именно по магическому шлейфу, который явно почувствуют рядом со мной. Когда я, едва не падая на неудобных туфлях, спускалась на первый этаж по парадной лестнице и надеялась не скатиться по ней кубарем, на меня во все глаза смотрели остальные слуги и работники. В глазах мужчин светилось обожание, в глазах женщин — восхищение вперемешку с легкой грустью. И только одна пара бронзовых глаз, казалось, не поддалась очарованию. Микаэль скептически окинул меня взором, скользнув по платью и плечам, а затем поторопил: — Могла бы побыстрее? Я устал ждать! Весь мой настрой, как ветром сдуло. Недовольно поджав губы, я прихватила подол и спустилась уже привычной походкой, не боясь, а скорее мечтая свалиться. Тогда и ехать не придется.