Книга Лавка платьев для драконьих невест, страница 21 – Илина Ясная

Марта остановилась рядом и тепло улыбнулась.

— Пришли.

Дверь выглядела крепкой, внушительной. Внизу скопился мусор, прилипший после дождя к влажным доскам. Катя достала ключ и на несколько секунд замешкалась, прежде чем открыть. Марта не торопила, и Катя была ей за это очень благодарна.

На улице было шумно. Люди разговаривали, колёса стучали по мостовой. Где-то плакал ребёнок, что-то выпрашивая у матери, а та тихим голосом его успокаивала. Но возле самой двери вдруг стало удивительно тихо.

Катя осторожно вставила ключ в замочную скважину. Металл уже успел нагреться в её ладони. Попыталась повернуть — ничего. Она нахмурилась, надавила сильнее, и замок наконец звонко щёлкнул.

Катя выдохнула. Марта ободряюще улыбнулась.

Дверь пришлось толкнуть плечом. Она открывалась с протяжным скрипом, но петли были целыми. Только немного смазать, — тут же отметила про себя Катя.

Внутри оказалось заметно холоднее. Она поёжилась и обхватила себя руками. Пахло пылью, деревом и старой тканью. Катя остановилась на пороге. Похожий запах витал и дома, в бабушкиной рабочей комнате, но здесь он был тяжелее. Лавка слишком долго стояла закрытой.

Она шагнула внутрь, и кот тут же проскользнул вперёд. Марта осталась у входа. Было видно, что ей непросто видеть лавку такой. Наверное, она помнила её совсем другой — полной женщин и их голосов, шороха тканей, разговоров и смеха.

Катя ободряюще улыбнулась ей. Марта улыбнулась в ответ и будто немного расслабилась.

Внутри было темно. Свет проникал только через мутные окна, покрытые пылью и паутиной. Постепенно, когда глаза привыкли к полумраку, стали проступать очертания. Прилавок. Две стойки. Несколько столов. Полки вдоль стен. Открытые шкафы. Дальше располагались примерочные, закрытые потемневшими шторами, а в глубине виднелась ещё одна дверь.

Между столами стояли манекены. На одном из них висело платье, сразу привлёкшее внимание Кати. Она осторожно коснулась ткани — на пальцах осталась пыль. Но материал был хорошим. Даже сейчас хорошим.

Катя подняла рукав, рассматривая строчку. Шов, насколько можно было разобрать в полумраке, оказался очень ровным. Внутри тоже.

Она наклонилась ближе.

— Это бабушка делала?

— Скорее всего. Хотя последние несколько месяцев ей уже тяжело было работать.

Марта замолчала, будто вспоминая.

— Злилась. Так злилась, что искры из глаз летели. — Она тепло улыбнулась. — Ты же помнишь, Вероника тихая была. Посмотришь на неё — божий одуванчик, а не женщина. А когда поняла, что лавку придётся закрыть, бушевала.

Марта провела взглядом по потемневшему помещению.

— Так и закрыла. Ничего не стала распродавать. Просто закрыла и ушла. Больше сюда уже не приходила. Шила, конечно, ещё. Но для себя. Не могла она без этого.

У Кати защипало глаза. Она представила, каково было женщине понимать, что любимым делом больше не получится заниматься. В груди болезненно сжалось.

Она отвернулась и снова посмотрела на платье. Сделано аккуратно, надёжно. Но стоило отойти на шаг и взглянуть на него целиком, как Катя нахмурилась.

Фасон был… старым.

Не для её мира — для этого.

Она уже успела заметить, что теперь здесь одевались иначе. Другая линия плеч, другая посадка, более лёгкие юбки. А это платье выглядело так, словно принадлежало немного другому времени.