Книга Обрученная с призраком, страница 79 – Александра Глазкина

— Нет, — твердо отказался он.

— Джесс, вы понимаете, что чем больше вы упираетесь, тем больше подозрений это вызывает.

— Понимаю, — вздохнул он и подался вперед, не обращая внимания на зашипевшего кота. — Эми, я обещаю, что обязательно вам все расскажу. Но… мне нужно время. А вы, вы, Эми, можете пообещать мне кое-что в ответ?

Он наклонился еще ближе и максимально сгустился. В глазах плескалось темное пламя. Сейчас он казался совсем живым, и я еле сдержалась, чтобы не провести рукой по плечу, плотно обтянутому черной тканью, чтобы развеять свои иллюзии. Как же это все-таки несправедливо! В нем столько страсти, столько жадного интереса к жизни, а умер совсем молодым! И это бремя вечного скитальца между мирами…

— Что? — выдохнула я.

— Обещайте мне, Эми, что если правда обо мне покажется вам неприглядной, вы не отвернетесь сразу. И дадите шанс все объяснить.

— Вы меня пугаете, Джесс, неужели ваше прошлое так безнадежно?

— То, что триста лет назад было нормой, современному человеку может показаться варварством, — просто пояснил он.

Мы помолчали.

— Мне очень жаль, что вы умерли, — тихо призналась я.

Он отстранился. Вздохнул.

— Я не умер, Эми. Меня убили.

Это было невыносимо. Она сидела, закутавшись в плед, такая юная, такая прекрасная. Глаза, густо-подведенные чем-то блестящим, светились изумрудами. Накрашенные ресницы отбрасывали тень на нежные щеки. Губы, яркие, манящие, призывно алели.

Никогда, за все время его пробуждений, ему не было так тоскливо. Ощущение безнадежности раздирало грудь. Как можно чувствовать почти физическую боль, если у тебя нет тела? Как можно испытывать такое жгучее желание?

В ответ на реплику Эми, что правды от него не дождешься, Джесс лишь грустно улыбнулся. Иногда люди просто не хотят знать правду, не хотят ее слышать даже тогда, когда ее говорят открытым текстом. Но это, как раз, объяснимо. Кто он для Эми? Бесплотный призрак, так некстати свалившийся ей на голову.

Джесс уже жалел о своей откровенности, но понимал, что рано или поздно придется все рассказать. Только он еще не решил — до или после.

— Я не умер, Эми. Меня убили.

Она вздрогнула и обхватила руками колени. Блеск кольца на тонком пальце показался Джессу невыносимо ярким.

— За что? В смысле, как это случилось?

Он усмехнулся:

— Ваш первый вопрос точнее отражает ситуацию. Именно — за что. С точки зрения крестьян, что расправлялись с феодалами, я получил по заслугам.

— Значит, вы — аристократ?

— Да, но не настолько знатен и богат, и принадлежал к роду, который не оставил яркого следа в истории. Что касается того, как это случилось… Это случилось внезапно и быстро. Восставшие подожгли замок. На Сильвестра же принято как можно громче веселиться, вот и я сначала принял шум и огни за праздничное веселье. А когда оказалось, что пожар отрезал мне путь к выходу, было уже поздно. Они загнали меня на башню…

— И вы спрыгнули? — спросила Эми, вспомнив, как он упоминал об этом.

— Ну, нет, — это было бы слишком просто для тех, кто решил от меня избавиться. Мы дрались. Это, — он оттянул ворот рубахи, обнажив извилистый шрам, уходящий от могучей шеи вниз, — след от косы. Это — от топора, — на этот раз он задрал рубаху, демонстрируя другой шрам. Так что перед Всевышним душа моя чиста, и падение было не шагом отчаяния, а вынужденной мерой.