Книга Обрученная с призраком, страница 49 – Александра Глазкина

Я замолчала, сообразив, что ляпнула, но Себ, похоже, не расстроился. Тряхнул кудрявой головой:

— Да, хотелось, хотя сейчас, когда я, можно сказать, достиг цели, я бы куда с большим удовольствием предпочел узнавать о явлениях простых и приземленных. Например, о вкусе этого блюда.

Он ткнул пальцем в сковородку, где уже почти выкипала вода. Я ойкнула и принялась за соус. Дед к муке всегда добавлял сметаны, чтобы подлива получалась более нежной и сочной. Два зубчика чеснока, лавровый лист, щедро — паприки. Готово! Я накрыла блюдо крышкой и выключила огонь. Пусть потомится. Аромат по комнате разносился умопомрачительный! Жаль, нельзя угостить Себа!

Зато нашелся тот, кого угостить можно. Граф, по уже сложившейся традиции, запрыгнул на раскрытую форточку, отяжелевшей тушкой перевалился на подоконник и требовательно замяукал, обходя Себа по широкой дуге. Я не знала, видит ли он призраков, но точно на них реагирует!

— Ты не будешь это есть, — объяснила я коту, — там только овощи.

Я покрошила хлеба, перемешала со сметаной и добавила в кошачью миску. Графа не пришлось долго уговаривать, спустя минуту послышалось довольное чавканье.

— А у меня не было живности, — сказал Себ, наблюдая за графом, — у мамы была аллергия на шерсть, да и держать животных в квартире она не хотела. Зато у Марии был пес, помесь бульдога с носорогом, как она шутила, огромный, лохматый, но на удивление деликатный. Даже живя в городской квартире, вел себя тихо, не грыз обувь, не лез на кровать…

Я подскочила.

— Себастьян! Ты понимаешь, что сейчас сказал?

Он замер.

— Не совсем. Я что-то вспоминаю?

Я принялась загибать пальцы:

— Теперь мы знаем, что и ты, и Мария живете в многоэтажке, а не в частном секторе — раз! У Марии есть весьма приметная собака — два! Если ничего не выйдет с цветочными магазинами, мы сможем пройтись по дворам и порасспрашивать собачников. Это такая особая категория людей, они всегда знают и помнят себе подобных!

— Мы хватаемся за соломинку, — в Себе вновь проснулся пессимист.

— Ничего, — отмахнулась я, — из таких деталей и складывается цельная картинка. В школе у нас был мальчик, который бредил детективами, мечтал стать сыщиком, вечно рыскал по школе и однажды и впрямь помог раскрыть дело с кражей кошелька из раздевалки. А мы с подружкой набивались ему в напарники и одно время вместе вели дневник с описанием своих приключений. Слушай, Себ, я ведь совсем об этом забыла! Видишь, как причудлива человеческая память.

— Вы… ты имеешь в виду, что необязательно умирать, чтобы о чем-то забыть?

— О, ты начинаешь шутить над своим положением? — раздался над моим ухом голос Джесса. — Это добрый знак!

Я обернулась. Призрак выглядел весьма довольным.

— Вы же сказали, что будете своими делами заниматься?

— Уже соскучился, — ответил он и принялся кружиться вокруг меня. — А вы?

И хотя я и впрямь несколько раз ловила себя на том, что мне не хватает подначек Джесса, но подогревать его самолюбие не хотела. И потому сказала:

— Не успели. И прекратите мельтешить, у меня голова кружится!

Но Джесса не так легко было вывести из себя. Кружиться он перестал, уселся и уже привычно принялся раскачиваться на стуле. Ну, или, вернее, сквозь стул.

— Вы нашли что искали? — спросила я.

— Не так быстро, моя милая Эми, — почти промурлыкал он. — Все будет. Просто не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться, как вы едите.