Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 176 – Диана Курамшина

Вечером Александр Карлович, естественно, не пришёл. Это само по себе ещё ничего не значило. Я даже могла объяснить это себе разумно: человек занят. В участке сидит Гардинг, в соседней комнате – Мария Шандаль, на столе лежит половина дипломатической переписки Европы, а Андрей Николаевич Карцов, судя по его лицу, всерьёз заинтересовался моей идеей припугнуть английского шпиона вечной сибирской каторгой и вырванным языком. Работы полно – не до пирогов. Всё совершенно понятно, поэтому я ни разу не подошла к окну. Ну… почти.

— Ольга, душа моя, – раздался голос тётушки, – если ты ещё раз отодвинешь занавеску, она оторвётся.

Я обернулась. Ираида Степановна сидела у лампы и штопала кружевную салфетку. Очки съехали на самый кончик носа, нитка блестела между пальцами, а выражение лица было таким невинным, что сразу становилось ясно: следит за мной уже давно. И хотя наследство, оставленное покойной Капитолиной Петровной, было по нынешним меркам немаленьким, в нашем образе жизни почти ничего не изменилось. Привычка экономить почти во всём стала тётушкиной второй натурой.

— Я проверяю погоду.

— В шестой раз?

— Она переменчивая.

Тётушка подняла глаза поверх очков, и я сдалась и отошла от окна. Феня в этот момент внесла чайник и только фыркнула. От кухни тянуло ещё тёплым тестом, яблоками и корицей. На столе лежала маленькая тарелка с ватрушками – совершенно нормальное количество для двух женщин. Не то что раньше.

Я посмотрела на лишнее свободное место за столом и разозлилась уже на себя. Ну не пришёл и не пришёл. Какая мне разница? «Большая», – шепнула какая-то совершенно ненужная часть сознания, и я затолкала её поглубже.

— Завтра схожу в участок, – как можно небрежнее бросила я и потянулась за ватрушкой.

— Нет. – Ираида Степановна уронила нитку на колени.

— Что? – Моя рука зависла над блюдом.

— Завтра ты никуда не пойдёшь.

Тётушка сняла очки и аккуратно положила их рядом со шкатулкой для ниток. Вот это было уже серьёзно. Когда она снимала очки перед разговором, значит, собиралась стоять до последнего.

— Мне нужно узнать новости.

— Если будут новости, Александр Карлович сам сообщит.

— Он может быть занят.

— Тем более нечего ему мешать.

— Вам Александр Карлович что-то сказал? – прищурилась я.

Это выглядело очень подозрительно... да и тётушка чуть заметно дёрнула подбородком.

— Ничего он мне не говорил, – произнесла она слишком быстро.

— Он пожаловался? – ахнула я.

— Взрослый мужчина не жалуется старой женщине на её племянницу.

Феня, разливавшая чай, издала странный звук: то ли подавилась воздухом, то ли очень вовремя вспомнила что-то смешное.

— Феня? – повернулась я.

— Чай горячий.

— Вы даже не пьёте.

— От чайника пар.

— То есть Александр Карлович всё-таки был здесь? – Я снова посмотрела на тётушку.

— Нет.

— Присылал записку?

— Возможно… – Ираида Степановна поправила манжету.

— Ага!

— Не «ага», а сядь нормально.

— Что он написал? – Я села, но изнутри уже распирало.

— Это не твоё дело.

— Если обо мне – моё.

— Именно поэтому и не твоё.

— Тётушка!

Она со всего размаха хлопнула ладонью по столу. Не сильно, но ложечки подпрыгнули и дружно звякнули о блюдца. Я замолчала. Ираида Степановна сама, кажется, испугалась этого жеста. Провела рукой по груди, выдохнула, затем уже тише продолжила: