Книга Вторая жизнь. На этот раз я не ваша, дракон, страница 77 – Майкл Скофилд

Мартен назвал сумму доплаты двум охранникам. Указал, где искать выдачу в служебной книге. Сообщил время, когда вернулся к Орсану, и кто открыл ему дверь в конторе.

Все маленькое.

Ключ.

Запись.

Доплата.

Дверь.

Мой отец был убит, а вокруг этого продолжали существовать хозяйственные подробности, которые люди не сочли нужным уничтожить, потому что по отдельности они ничего не значили.

Только теперь они собирались вместе.

— Почему вы сохранили журнал? — спросила я.

Веста посмотрела на меня, но вопрос не остановила.

Мартен усмехнулся.

— Потому что господин Орсан любит точный счет. Особенно когда решает, кто должен отвечать за расходы.

— Вы знали, что он может обвинить вас.

— Любой разумный человек это знает.

Я посмотрела ему в лицо.

— И все равно сделали.

Он отвел взгляд.

Впервые.

— Да.

Мне не стало легче.

Веста спросила, есть ли у меня еще вопросы.

Я покачала головой и поднялась.

Мартен сказал мне вслед:

— Я не прошу прощения.

Я остановилась у двери.

— Хорошо.

Больше ничего не добавила.

Рейнар ждал в коридоре.

Увидев меня, встал.

Я подошла и взяла его за руку.

— Уведи меня во двор, — сказала я.

Он повел.

За дверями оказалось слишком много света. Я села на каменную скамью у стены и некоторое время просто смотрела на свои колени.

Рейнар стоял рядом.

Потом сел.

Я рассказала ему только одно:

— Отец сам открыл дверь.

Он ничего не ответил.

Я прислонилась к его плечу.

Долго молчала.

Вечером не смогла есть. Рейнар оставил для меня хлеб и суп в закрытой миске, сказал, где подогреть, и не уговаривал. Ночью я проснулась голодной, спустилась в общую кухню и съела все стоя, у еще теплой печи.

Потом вернулась к нему.

Он открыл глаза, когда я легла рядом.

— Получилось поесть?

— Да.

Рейнар притянул меня ближе.

Я заснула не сразу, но без нового разговора о том, что должна теперь чувствовать.

На следующий день Веста сообщила первые результаты проверки.

Запись о выдаче запасного ключа существовала. Сторож подтвердил, что передал его по просьбе Кроу. Один из охранников, чье присутствие следовало из служебного журнала, дал отдельные показания. Они не совпадали с рассказом Мартена во всех удобных для него местах: тот пытался уменьшить собственную роль. Несовпадения занесли в материалы.

Расходы нашли и в недельной сводке, одобренной Орсаном. Сама по себе подпись под суммой не доказывала заказа убийства. Но вместе с показаниями, установленными перемещениями людей, подменой переписки и выгодой от прекращения проверки она уже не выглядела пустой хозяйственной формальностью.

Веста произнесла это без торжества.

— Полная оценка — на слушании и в последующем судебном разбирательстве. Сейчас у нас есть основания расширить обвинение и обеспечить, чтобы никто не исчез до рассмотрения.

Я слушала и думала, что правда редко приходит одним красивым ударом.

Чаще ее приходится собирать из чужих ошибок, страха, корысти и плохо спрятанных счетов.

Торен после встречи долго стоял у окна.

Я подошла.

— Рука болит?

Он посмотрел на меня.

— Рука — меньше.

Мы помолчали.

— Вы ведь тоже могли погибнуть, — сказала я.

Он коротко кивнул.

Я не стала говорить «из-за меня» так, будто это единственная часть истории. Но и не ушла от нее.

— Я передала место. И знаю, что извинения не меняют того, что вы пережили.