Книга Плохиш и красотка, страница 91 – Фэя Моран

— Мама, — сказал я уже без тени шутки, — это было лишнее.

Она перевела на меня взгляд.

— Я просто сказала правду.

— Нет, — отрезал я. — Ты сказала то, что хотела сказать. Это не всегда одно и то же.

Тиган мрачно усмехнулась.

— Да не надо, правда. Все нормально. Я не первый раз слышу, что недостаточно хороша для кого-то с деньгами, фамилией или слишком большим самомнением.

— Тиган, я не…

— А ты вообще помолчи, — оборвала она меня, наконец повернувшись ко мне. И, господи, лучше бы она продолжала смотреть на родителей. Потому что этот взгляд был хуже. Намного хуже. — Мне, вообще-то, и не нужен ваш сын.

Я почувствовал, как внутри что-то неприятно ухнуло вниз.

Тиган скрестила руки еще крепче, будто держала себя за ребра, чтобы не разлететься на куски.

— Я пришла сюда только для того, чтобы предупредить Дино, что ухожу домой. И все. Так что можете не волноваться. Я не претендую на место в вашей ссаной семье.

У меня ушло ровно две секунды, чтобы понять, как мерзко у меня от этого скрутило живот. Ведь всего пятнадцать минут назад она чуть не поцеловала меня, сразу после того, как поделилась со мной откровениями. Думаю, ей это и без того тяжело далось. А теперь…

Все катилось в пизду.

— Тиган, — сказал я и шагнул к ней.

Она отступила на полшага. Но этого хватило, чтобы я замер.

— Что? — спросила она резко. — Не надо делать тебе неудобно? Не надо портить красивый семейный спектакль? Прости, Дино, но твои родители, похоже, и так уже решили, кто я такая.

— Я ничего не решал, — холодно произнес papà.

— Конечно. Вы просто оценили меня за тридцать секунд и списали в категорию «не подходит». Очень объективно.

Мама чуть поджала губы.

— Ты слишком остро реагируешь.

— А вы слишком привыкли, что вам все улыбаются, даже когда вы унижаете людей, — парировала Тиган.

Она резко повернулась ко мне, и я почувствовал немыслимую боль, когда заметил, что глаза ее в этот момент блестели.

— Ты притащил меня сюда, в этот музей высокомерия, даже не подумав, что будет, когда они узнают, кто я. Просто потому что захотел. Просто потому, что не хотел давать мне права выбора, ведь воспринимаешь меня как очередную свою игрушку.

Бьянка медленно убрала руку от рта. На лице у нее впервые за весь вечер не было ни тени веселья.

Я провел ладонью по волосам и заставил себя говорить спокойно.

— Тиган, я идиот, что не подумал о таком исходе, да... Но не надо сейчас уходить вот так.

— А как мне уходить? — спросила она дрогнувшим, злым голосом. — Поблагодарить твою мать за теплый прием? Пожать руку твоему отцу за то, что он так внимательно меня оценил?

— Тиган, посмотри на меня, — сказал я тише.

— Не хочу.

И это короткое, сдавленное «не хочу» ударило меня по лицу.

Она дернула плечом, будто сбрасывая с себя и мой взгляд, и весь этот дом, и весь вечер, и нас обоих заодно.

— Я ухожу, — выговорила она, потом обратилась к моим родителям: — И да, можете не переживать. Больше я вас не побеспокою.

— Тиган! — продолжал я звать ее.

— Отвали от меня!

Она развернулась, распахнула дверь и выбежала из гостиной. Бьянка отошла в сторону, бросая ей в след грустный взгляд.

— Тиган! — рявкнул я, но ее шаги уже растворились в шуме дома.

На секунду я просто застыл. А потом медленно повернулся к родителям.

И, видимо, что-то у меня было с лицом, потому что даже дядя Лучано осторожно шагнул назад, будто не хотел оказаться в зоне поражения.