Книга Плохиш и красотка, страница 52 – Фэя Моран

А башка думала о Тиган.

Господи, как она могла уйти?! Ох уж эта походка! Этот уверенный, полный чистого равнодушия шаг человека, который с большим удовольствием переехал бы меня погрузчиком, чем пошел со мной на свидание... У меня внутри все скрутилось от нежности.

Я подхватил канистру с химикатом для прочистки труб. Ядовито-зеленая этикетка гласила: «Осторожно! Вызывает сильные химические ожоги, разъедает органику, пары токсичны». Прямо как ее характер. Отшивание Тиган разъедало мою душу, ее взгляды оставляли ожоги на моем эго, а в ее присутствии мне буквально не хватало кислорода. Какая потрясающая, пугающая девушка.

Я аккуратно поставил кислоту на полку. Если она когда-нибудь решит отравить меня за ужином, я выпью яд с улыбкой и попрошу добавки.

Интересно, куда она ушла? Чем она будет заниматься?

Я закинул на полку еще три мешка. Руки уже ныли, под ногти забилась складская грязь, а дизайнерские брюки пропахли кормом для кастрированных котов. Это была самая настоящая деградация.

Но мне было плевать. Каждая перенесенная коробка была подношением на алтарь моей богини ритейла. Я был готов разобрать этот супермаркет по кирпичику голыми руками, если бы это заставило левый глаз Тиган снова так сексуально дергаться от раздражения.

Я потянулся за следующим мешком — здоровенной, пухлой упаковкой с нарисованным на ней донельзя надменным персидским котом. Кот смотрел на меня почти как Тиган: с презрением и нескрываемой брезгливостью. Я вспомнил ее недавнее обещание: «Если ты порвешь хоть один мешок, я заставлю тебя собирать его с пола языком».

Мои пальцы, крепко сжимавшие плотный полиэтилен, дрогнули.

Боже. А что, если специально надорвать край?

Будет ли она стоять надо мной, сурово скрестив руки на груди, пока я буду ползать у ее ног по грязному линолеуму? О, святые угодники, от одной этой мысли у меня пересохло во рту, а пульс подскочил до тахикардии. Я взглянул на канцелярский нож, лежащий на полочке совсем рядом, и задумчиво осмотрел его. Одно легкое движение лезвием — и я на коленях, униженный, раздавленный и счастливый.

Я почти поддался этому сладостному порыву мазохизма, но вовремя одернул себя.

Нет. Если я сейчас устрою здесь гигантскую кошачью песочницу, она не станет сексуально наказывать меня. Скорее всего, просто уволит. А я не могу позволить себе лишиться этого роскошного социального пакета, включающего ежедневные оскорбления, презрительные взгляды и возможность дышать с ней одним воздухом. Я должен доказать ей свою полезность. Я стану лучшим мерчендайзером в истории этой убогой сети супермаркетов, а потом куплю ее и сделаю Тиган генеральным директором, чтобы она могла орать на меня в более комфортных условиях.

Я с маниакальным упорством продолжил строить великую стену из лотков и наполнителей.

Пятый палет пошел в ход. Шестой. Я потел так, словно бежал марафон в пуховике, моя поясница умоляла о пощаде, но я был неудержим. Расставлял все по линеечке, сортируя их так, чтобы мерзкие морды ретриверов на этикетках смотрели строго прямо.

— Ты еще не сдох? — раздался за спиной ангельский голос.

Я резко обернулся, едва не уронив последнюю бутылку геля для сантехники.

Тиган стояла в начале прохода с планшетом в руке.

— Только если от тоски по тебе, моя девочка, — хрипло выдохнул я. Опершись бедром о стеллаж, я попытался принять небрежную позу мачо, игнорируя тот факт, что на моей щеке наверняка красуется жирное серое пятно от пыли. — Восьмой ряд полностью укомплектован. Ни одного порванного мешка. Можешь проверять. И, если хочешь, можешь пнуть меня для профилактики.