Книга Афера генерала Фераро, страница 85 – Майя Фар

От Роше исходило столько ненависти, что мне, стоявшей с ним рядом, было не по себе. Но он ни словом, ни жестом, ни одной мышцей на лице не показал, насколько он зол.

Я тоже молчала, хотя мне и казалось несправедливым, что Фераро фактически разрушил карьеру Роше. Зачем? Что опять произошло между ними?

Вот только я точно знала, что никакой ошибки не было. Фераро сам признался мне, что украл Венец.

Наконец после обсуждения Фераро сказал:

— Господа, оставим ошибки, с этим мы разберёмся позже. Сейчас главное остановить ритуал или… довести его до конца. С момента появления вуали, у нас есть от силы двое-трое суток. И если ритуал не будет завершён, произойдёт разрыв Узора.

Я чуть было не ахнула, и еле удержалась, чтобы не закрыть рот рукой. Разрыв Узора. Я изучала этот вопрос. Разрыв Узора – это мировая катастрофа, потому что это приведёт к исчезновению магии.

Я старалась стать незаметной и даже дышать тихо, потому что сейчас речь пошла о таких вещах, что меня могли легко выставить из кабинета. Такой информацией драконы предпочитали не делиться. А мне так хотелось узнать всё до конца.

Но по какой-то причине — то ли про нас с Роше забыли, то ли решили, что скрывать уже нечего, — они продолжали говорить.

И когда прозвучала последняя фраза, стало ясно, почему драконы так панически боялись исчезновения древнего артефакта.

Если исчезнет магия — исчезнут и драконы.

В кабинете воцарилась напряжённая тишина.

Я, оставаясь единственным человеком в этом большом кабинете с огромными окнами, смотрела на тех, кто сейчас говорил о том, что они исчезнут.

Не сразу, конечно, а постепенно.

Сначала они потеряют небо, утратят способность к обороту. Потом способность к деторождению. И в конце концов доминирующей расой в этом мире останутся люди.

Я даже прикусила щёку, потому что, несмотря на весь трагизм происходящего, мне почему-то захотелось рассмеяться. Какая ирония! Самый сильный не сможет выжить, уступив место тем, кого они презирают.

И вдруг раздался голос Фераро:

— Я один раз проводил ритуал.

Он обвёл взглядом каждого из сидящих супремов. Потом его взгляд остановился на мне.

— И сделаю это снова.

Почему-то мне показалось, что эти слова он произнёс именно для меня.

— Но мне никто не должен мешать. Как только мы узнаем в каком храме находится Венец, я войду туда.

Один из супремов медленно поднял на него глаза.

— Альберт, сейчас не война. А Венцу нужна плата.

Фераро молчал.

И смотрел на меня.

Пока мы оставались в кабинете, мне удалось услышать главное. Супремы знали, что тот, кто возьмёт на себя тяжесть ритуала, пожертвует собой.

Один из них, тот, что постарше так и спросил:

— Сколько тебе надо жертв, Альберт?

А потом, получив предупреждающий взгляд генерала, осёкся и выставил нас с Арманом из кабинета.

— Хорошо, что хоть обратно в столицу не отправили, — сказал Роше мрачно. И спросил: — Когда ты поедешь в гостиницу?

Я не хотела сейчас оставаться один на один с Арманом, поэтому, сославшись на дела, ушла в свой кабинет, который находился над кабинетом Фераро, где сейчас решалась его судьба.

Арман уехал в гостиницу. Я его понимала, потому что если бы меня поставили в такую же ситуацию, это было бы тяжело пережить. И оставаться в здании, где каждый считает тебя неудачником.