Книга Афера генерала Фераро, страница 22 – Майя Фар

— Где это? Далеко отсюда?

Мужчина достал планшет и открыл карту:

— Вот, здесь здание инквизиции, — и мужчина показал на тёмный квадратик, а потом показал на квадратик в другой стороне, довольно далеко, — а вот здесь произошла авария.

Я с удивлением смотрела и не могла понять, у них что, архив находится за городом?

Так и спросила.

— Нет, что вы, госпожа Ставицкая, архив здесь, совсем рядом, на соседней от нас улице.

И вот тут по спине прошёл холод.

Место, где Милош разбился, находилось на противоположном конце города. В стороне, прямо противоположной архиву. Я отправила его перебирать пыльные документы с легендами о Венце, а он оказался там, куда по этому заданию ему было совершенно незачем ехать.

Что он там делал? Зачем поехал?

Тут я поняла, что либо не расслышала, либо мужчина не представился.

— Как к вам обращаться?

— Лейтенант Тревор, госпожа Ставицкая.

Я ещё подумала, что он, в отличие от Милоша, как робот, просто образец уставных взаимоотношений. А ещё в голову пришла совершенно странная мысль, что вряд ли лейтенант Тревор ходит в маленький храм.

— В каком госпитале лейтенант Мориц? Мы можем заехать к нему по пути в суд? — спросила я

— Можем, подполковник. Госпиталь как раз по дороге, — и мне показалось, что голос лейтенанта слегка дрогнул, что за этим чётким следованием уставу, всё же есть человек.

В госпитале, у стойки, девушка-санитарка подсказала, что нам на третий этаж.

— Только вас не пустят, там магическая реанимация, никого не пускают.

Нас действительно не пустили, я сначала хотела прорваться, продемонстрировав документы, но выяснилось, что Милош Мориц лежал в палате интенсивной терапии, куда посторонним нельзя: там любая лишняя эмоция или не дай бог колебания магии, могли сбить тонкую магическую составляющую лечения.

Тогда я попросила встречи с доктором, и вот для этого всё же пришлось показать документы. Вышел доктор, лицо у него было усталое.

— Насколько всё серьёзно? — спросила я.

— Весьма серьёзно, мы делаем всё возможное. — Он помолчал, подбирая слова. — Но вряд ли лейтенант в ближайшее время сможет вернуться к службе.

Я поблагодарила и вышла, дав себе слово разобраться.

* * *

В суд я приехала почти вовремя. Выступление генерала Фераро только-только началось.

Зал суда в Акрре был под стать зданию инквизиции, такой же мощный тёмный камень стен, высокие окна, и в этом зале окна тоже выходили на восток.

Такое вот совпадение. Наверное. Я села в последнем ряду, среди тех, кто пришёл поглазеть.

И в какой-то момент так увлеклась, что забыла о времени.

Фераро выступал на стороне обвинения.

Как он вёл допрос! Профессионально задавал вопросы, легко балансировал, используя разные типы вопросов. На каждый ответ у него был следующий вопрос, и в какой-то момент допрашиваемый говорил даже то, что не собирался.

Я поймала себя на том, что залюбовалась.

Люди перешёптывались. Судили попаданца, это была редкость, а на такое всегда собирается публика.

Подсудимого звали Франсуа Кротье. Я узнала это, пока слушала обвинение. Ещё одно неместное имя в этом мире.

Двенадцать лет он служил инквизиции. Достойный послужной список, ни одного серьёзного нарекания.

А потом… встретил женщину. На какой-то миг мне стало зябко. Никто из нас не застрахован от чувств. Но мы попаданцы, не имеем права на чувства. А Франсуа полюбил.