Книга Лечение измены от полковника, страница 4 – Елена Ткачева

Муж повернулся, заметив меня, стал поспешно натягивать штаны, и только смешок сзади заставил отойти от ступора.

— Ты... ты... как ты мог? — сорвался у меня голос.

Он подошел ко мнеи, схватив за плечи, встряхнул:

— Это не то, что ты думаешь. Я все объясню.

Я оттолкнула его:

— Что ты объяснишь, что трахал какую-то шлюху на своем столе? — срываюсь я.

— Я не шлюха, я его любимая женщина, — возмущается девица.

— Лиза, помолчи, — срывается мой муж.

— Почему я должна молчать, ты уже второй месяц обещаешь от нее уйти, я устала ждать, — напирает она на Макара.

— Уйти, — смотрю мужу в глаза.

Он отводит глаза, но потом резко поворачивается и с холодом в голосе произносит:

— А что ты хотела, я устал жить с куском льда, ты же только и бредишь своей больницей, днями и ночамитам пропадаешь, — выговаривает мне он.

Не могу поверить, что передо мной мой Макар, который с утра еще дарил цветы, сейчас я вижу другого человека.

-Товарищ капитан, потрудитесь объяснить, что здесь происходит. — резко раздается вопрос позади, что я вздрагиваю и смотрю, как лицо Макара медленно бледнеет.

— Товарищь подполковник, — произносит он заикаясь, — это не то, что вы подумали. Я могу все объяснить, — спешит заверить он его.

— Объяснишься, через два часа жду объяснительную по происшедшему здесь. И курсант Синичкина, вас это тоже касается. — смотрит хмуро полковник.

— Есть, — отзывается не добро любовница моего мужа.

Макар скривился, как будто у него заболели все зубы сразу, но выдавил из себя:

— Есть.

После Макар холодно посмотрел на меня с какой-то злобой проговорил:

— Иди, домой Надежда, вечером поговорим.— Нам не о чем разговаривать, домой можешь не приходить, все твои вещи я отправлю курьером к твоим родителям и можешь предупредить, что сегодня все отменяется.

Я плавно развернулась и направилась к выходу. Слезный поток застилал мне взор, но я стараюсь идти держа спину ровно. Я буду сильной, я выдержу.

Я вышла из здания управления, чувствуя, как внутри всё сжимается от обиды и злости. Прохладный весенний ветер хлестнул по лицу, заставив всхлипнуть, но я тут же сдержалась. Не здесь, не перед всеми этими людьми.

Садясь в машину, я несколько минут просто смотрела на руль, не в силах завести мотор. В голове крутилось одно и то же: «кусок льда». Значит, вот чем он оправдывает свою измену? Тем, что я спасаю жизни людей, пока он ищет разрядки с неокрепшими стажерами?

Слезы наконец хлынули из глаз, застилая обзор. Я всхлипнула, сжимаясь в комок за рулем, и вдруг почувствовала, что дверь машины открывается.

— Вы не в своем праве так уходить, — раздался знакомый низкий голос полковника.

Я подняла голову, стараясь скрыть покрасневшие глаза. Он стоял рядом, глядя на меня сверху вниз с непонятным выражением — то ли сочувствие, то ли раздражение. В его взгляде не было той жестокости, которую я увидела в глазах Макара минуту назад.

— Вам-то какое дело? — огрызнулась я, вытирая щеку тыльной стороной ладони.

Полковник молчал, глядя куда-то вдаль, а затем медленно произнес:

— Ваш муж — хороший офицер, но плохой человек. А женщины в нашем ведомстве слишком долго терпят то, что терпеть нельзя. Садитесь в машину и поезжайте домой, Надежда. Занимайтесь собой.

Он закрыл дверь машины с такой силой, что я вздрогнула. Наблюдая за его удаляющейся широкой спине, я вдруг осознала странную вещь: этот незнакомый мужчина сейчас оказался ко мне добрее, чем собственный муж.