Книга Развод. Невеста моего мужа, страница 9 – Ксения Хиж

Я молчала.

— Ир, ты сильная. Ты всегда была сильной. Только себя не обманывай.

Мы попрощались. Я легла, но не спала. В голове крутилось: ехать, не ехать, ехать, не ехать.

Под утро я выдохнула и приняла решение: еду.

Потом пыталась уснуть, но куда уж там! В голове крутились картинки: Марина с её перекошенным ртом, рассыпанная гречка, коробка с тушёнкой в багажнике Волги. И голос ядовитый, шипящий:

— С ним она ночует.

Я закрывала глаза и видела их. Артёма и ту, как они смеются, обнимаются, как он целует её страстно, как не целовал меня уже бог знает сколько.

Сон не шел, и я взяла в руки планшет, загрузила карту. Приграничные районы. Посёлки с названиями, похожими на санатории: Весёлое, Красное. Там сейчас Артём, там часть, куда он командирован, там дислокация. Там же и Мирное, куда меня отправляют, там он и ошивается, если верить Маринке. Но мне, но про него он ни разу не говорил.

И где-то там та рыжая любовница? Или кто она для него? А ведь я её уже ненавижу…

Я приблизила спутниковый снимок.

Мирное. Пыльные улицы, огороды, жестяные крыши. Одна школа, один магазин, автобусная остановка.

Где ты ночуешь, Артём?

В блиндаже в соседнем лесу? Или в этом поселке? В ее доме, на ее кровати? В постели с ней?

Я усмехнулась горько, пролистала карту дальше. Несколько объявлений о продаже домов. Цены смешные: сто тысяч, двести. Кому нужна недвижимость в приграничье? Только тем, кто там служит, или тем, кто как она.

Под утро я провалилась в тревожную дремоту.

Снилось что-то про поезд, который мчится под откос, и я не могу его остановить. Это моя жизнь туда несется что ли? Да бред же…

Проснулась от звонка будильника в шесть утра.

Еле как поднялась, заставила себя сделать зарядку, через силу, через не хочу. Растяжка, планка, приседания. Я всегда следила за собой. В тридцать пять выглядела максимум на двадцать восемь. Густые волосы, стройная фигура, вечная диета без сахара и мучного. И ради чего это всё? Господи, ради чего?!

Хотя нет, не надо так Ира!

Для кого? Для себя. И для него, чтобы, когда вернётся, видел не распустилась. Да он всегда таких любил: тощих, стройных, только вот уже похоже не меня.

На завтрак я порезала авокадо, смазала хлеб тонким слоем масла, добавила помидоры черри. Миша уплетал кашу с котлетой, мой метод воспитания: сын должен есть мясо, чтобы расти сильным, как отец.

— Мам, а папа скоро приедет? — вдруг спросил Миша, жуя.

Сердце кольнуло.

— Не знаю, сынок. Говорит, месяц.

— А почему он редко звонит?

— Связи нет, — я улыбнулась, как можно спокойнее. — Ты же знаешь, там приграничье.

* * *

На работе, в канцелярии воинской части, всё шло своим чередом. Бумаги, рапорты, печати. Коллеги обсуждали очередную отправку гуманитарки. Я слушала вполуха.

После обеда подошла к начальнице, Вере Степановне. Женщина пожилая, с добрыми, но цепкими глазами.

— Вер Степанна, — сказала я как можно непринуждённее. — Я согласна. Записывайте меня волонтёром.

— Вот и славно, — обрадовалась начальница. — Завтра в восемь утра сбор на вокзале. Документы я подготовлю.

— Спасибо.

— Не передумаешь же? Ты только с мужем посоветуйся, он же как раз там постоянно. А то вдруг ругаться будет?

Я скрежетнула зубами, выдавила:

— Не будет, он уже знает и ждет меня, только никому пока не говорите, ладно? Что я поеду?