Книга Развод. Невеста моего мужа, страница 77 – Ксения Хиж

— Ой, мерзкий! Мать ребенком шантажировать! Это она ему поет, рыжая стерва! Кстати, а что насчёт… того? Моря? Того… — она понизила голос, — врача?

По телу пробежала тёплая волна, сразу же накрытая ледяным стыдом.

— Ничего. Забыла. Это было… выброс адреналина. Не больше. Он просто хороший человек. Ты забудь, а тоя напела тебе… От стресса все.

— Говоришь, а сама в окно смотришь так, будто там не дождь, а море какое-нибудь, — Катя вздохнула. — Ир, а если это была не ошибка? Не выброс адреналина? Что, если это было, то самое, настоящее, что бывает раз в жизни, а ты…

— Прекрати, — резко оборвала я её. — У меня есть сын. У меня есть… обязанность. Я всё решила.

Катя покачала головой, но не стала спорить.

Она понимала. Потом спросила, глядя на моё новое, безупречное платье в дорогом пакете:

— И как ты будешь на этом юбилее? При всём честном народе?

Я сделала глоток остывшего капучино и произнесла абсолютно искренне:

— Спокойно, Кать. Абсолютно спокойно.

И это была правда. То спокойствие, которое я ощущала, было не миром, а анестезией. Полной внутренней тишиной, когда все чувства: боль, гнев, тоска, даже редкие проблески радости, были аккуратно упакованы, заморожены и убраны на дальнюю полку сознания.

Я функционировала.

Я выполняла программу: жена, мать, невестка.

Это спокойствие было тончайшим, прозрачным льдом, натянутым над бездной.

И я сама не знала, сколько он ещё выдержит.

— Может, проследим за ним? — спросила вдруг Катя. — Поймаем с поличным.

— Фу, Кать, я не хочу этой грязи, хватило. Я уже ловила так-то…

— Ну там не было свидетелей, как говорится. А тут можно снять на телефон их. И спокойно ему предъявить…

— Еще на юбилее скажи, — хмыкнула горько.

— Это свинство, но на войне, как говорится, все средства хороши…

Следить ни за кем я не стала, хватит мне унижений. К чему уже это все, если он меня и так в грязь втоптал, если за нашу семью уже бороться нет смысла.

О даже сейчас — говорит одно, а поступает как скотина. Опять за моей спиной с ней крутит. Она здесь, с ним, не сомневаюсь уже.

Вот только ей какой толк от сохранения нашей с ним семьи? Она же сама еще недавно мне смерти желала…

А может, она его шантажирует? Сыном тем… Беременностью новой?

Думаю об этом и в глазах темнеет.

И ведь не пойму, где он врет, а где… Сегодня вот с утра опять в любви клялся. Пришел с цветами и вид собаки побитой был.

Как мне надоел этот цирк. Этот бесконечный спектакль!

Накануне юбилея, когда подарок был куплен, платье висело в шкафу, Артем зашёл на кухню, где я мыла посуду.

— Ир… — он начал неуверенно. — Завтра все случится…

Я напряглась.

— Что? юбилей матери твоей? Визит отца? Или о чем ты…

— О том, о том, — выдохнул он. — Спасибо, что ты делаешь это. Для мама и папы. Для нас. Я… я ценю это.

Я хмыкнула, убирая пену с тарелки.

— Я же для них идеальный сын всегда был, их гордость.

Я замерла.

— Так и есть, — выдохнула с прищуром, уставившись в стену перед собой. — А значит, ты примерный семьянин и приличный человек.

— Именно! — подхватил он как нарцисс.

Зашагал по кухне.

А я-то о совем думала и думы мои напрягали.

Он же мне сейчас все сказал. он приличный, он правельный, он не может изменять и бросать. Это должна была я в грязь лицом упасть.

Я вспомнила как нас с Войновым на пляже кто-то сфоткал и холодный пот побежал по спине.