Книга Развод. Невеста моего мужа, страница 103 – Ксения Хиж

Артём смотрел в пол, и его плечи опустились.

Судья удалилась для вынесения решения, и в зале повисла тишина. Я сидела и смотрела в окно, и думала о том, что всё это было не зря.

Вся боль, все слёзы, все унижения, всё это привело меня сюда, в этот зал, где я наконец могла сказать правду и быть услышанной.

Судья вернулась через час. Она села за стол, поправила очки и начала читать решение.

— Решение суда, — сказала она. — Развод удовлетворить. Раздел имущества произвести в пользу истицы. Дом, построенный ответчиком на семейные средства, признать совместно нажитым имуществом и передать истице и несовершеннолетнему сыну. Алименты взыскать. Опеку над сыном передать матери. Ответчик лишается родительских прав в части проживания с ребёнком, но сохраняет право на встречи под контролем органов опеки.

Артём закричал про несправедливость, про подкуп, про то, что его обманули.

Миша плакал. Долго. Я обнимала его, гладила по голове, шептала что-то успокаивающее, но он не слышал. Он плакал о том, что отец ушёл…

О том, что папа больше не папа. О том, что всё рухнуло. И я держала его и думала: мы справимся. Мы обязательно справимся.

Дмитрий ждал нас у выхода. Он подошёл, обнял меня, и я уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как его руки согревают меня, как его дыхание смешивается с моим. И в этот момент я поняла: я не одна. У меня есть сын. У меня есть друзья. У меня есть человек, который готов ждать, готов бороться, готов любить.

— Пойдём, — сказал он. — Все кончено.

Артём вернулся в Мирное через полторы недели после суда, и дорога показалась ему длиннее, чем все его командировки вместе взятые.

Он ехал на своей новой машине, взятой в кредит. На той машине, которую он покупал в подарок теперь уже бывшей жене.

За окном мелькали поля, перелески, серые ленты трасс, и в голове у него крутились обрывки фраз, произнесённых в зале суда.

Каждое слово било по нему, как молот по наковальне, и он не знал, что делать, куда идти, как жить дальше.

Когда он подъехал к дому, который ещё недавно считал своим, его встретила тишина. Дом стоял перед ним, двухэтажный, с пластиковыми окнами, с яркой черепицей, с коваными воротами, которыми он когда-то гордился. Теперь этот дом был не его. Половина его принадлежала Ирине, половина Мише. Дом был выставлен на продажу.

Он вошёл внутрь и сразу почувствовал запах её духов, сладких, приторных, которые когда-то казались ему дурманящими, а теперь вызывали тошноту.

Рамилла была дома, она собирала вещи, ей дали время на переезд.

Она бросила на него безразличный взгляд, откинула пакет вещей в сторону, прошла по гостиной и села на диван, который он купил на её день рождения, залистала телефон, как будто ничего не случилось, как будто мир не рухнул, как будто суд не отнял у них всё.

— Ты вернулся, — сказала она, не поднимая головы. — Ты все проиграл. Жалок ты, Артем, просто жалок.

— Тебя бы не выперли отсюда, если бы ты предоставила доказательство, что это мой сын. Но отказалась делать тест ДНК. И это вопрос на подумать.

— Отказалась и отказалась. — Парировала она.

Артём молчал. Он стоял в дверях и смотрел на неё, на женщину, ради которой разрушил свою семью, на женщину, которая обещала ему любовь, счастье, новую жизнь, а теперь сидела на диване и листала телефон, как будто он был пустым местом.