Книга Райан. Гром среди ясного неба, страница 61 – Камеллия Т. Джонсон

Кларисса, как я говорила ранее, состояла в различных обществах, в которые входила и моя тетя Риджина. Обе женщины занимались различной деятельностью – от благотворительности до ведения гольф-клубов, – и обе занимали высокие должности. Если мать Лиссы была главой в «Современных женах», то тетя Риджина могла похвастаться тем, что руководила остальными организациями, куда входили богатейшие матроны Сан-Франциско и Кремниевой долины.

— Так твоя мама стала слушать оперу только для того, чтобы умаслить мою тетю?

— Наверное, – неуверенно отозвалась Лисса, следуя указаниям дорожных знаков.

Тема была закрыта. Хотя мне давно хотелось узнать, правду ли говорят, что Кларисса и Риджина когда-то договорились породниться, поженив своих детей, я промолчала.

Мелисса никогда не следовала правилам семьи Моргенштерн. И я уверена, будь у ее матери хоть сотня планов, как поженить их с моим кузеном, ничего из этого не выйдет. Мелисса не пыталась найти партию побогаче. Да и зачем? Ей всего семнадцать. Она пока не думала о замужестве. Но была бы не против, если бы когда-нибудь ее мужем стал Суон, годам так к двадцати пяти. А до тех пор она и ее парень предавались бы лишь приятным сторонам отношений, вместо того чтобы угождать повернутым на некоторых правилах родителям.

Мне сложно было представить, каково это, когда мать или отец расписывают всю твою жизнь по минутам и стараются придерживаться этого плана, следуя за тобой шаг за шагом. А именно такой порой становилась Кларисса. Она мечтала отдать дочь в Йель, а после учебы устроить на какую-нибудь приятную должность в своей компании. Брр…

Я довольна своей жизнью. Наверное. Лишь изредка возникала зависть к другим детям, у которых были родители, способные выполнить любой их каприз. Мы не были так богаты. Но на каждое желание мне отвечали улыбками и старались сделать хоть что-нибудь приятное. Если я хотела огромный сказочный дворец для Барби с Кеном, папа дарил мне небольшой кукольный домик. Если просила у мамы новое платье, которое стоит как месячная зарплата отца, она покупала мне нечто похоже.

Меня не баловали, но и не обделяли.

Папа никогда не требовал от меня невозможного. Но назвать его эмоциональным и постоянно проявляющим любовь и заботу было сложно. Мы ладили с ним. В плане дружбы между отцом и ребенком ему не было равных. Только изредка у меня возникали сомнения, а такими ли должны быть настоящие отношения отца и дочери? Разве он не обязан всячески поощрять меня попасть в его любимый Гарвард? Разве он не должен говорить, что расстроится, если я провалюсь? Этот выбор я сделала сама, чтобы не разочаровать его. Чтобы он мог гордиться мной так же, как гордился сыном Райдер Слейтер, который представлялся мне идеальным отцом.

Мама же хотела одного: чтобы я не тратила время на мальчиков и школьные отношения. Она постоянно повторяла: «Это ради твоего же блага, Сэм». Я слышала от нее запреты только в отношении парней, и не сказать, чтобы очень строгие. Однажды она позволила мне встретиться с мальчиком и даже поболтать с ним наедине целых двадцать минут. Правда, тогда нам было по восемь лет, и вряд ли мы говорили о чем-то кроме игрушек.

Когда мне исполнилось пятнадцать, мама заговорила на тему отношений и секса. Чтобы я и не думала о нем, пока мне не исполнится двадцать один. И желательно, если моим первым парнем будет какой-нибудь ньюйоркец или, на крайний случай, канадец. Но никто из нашего района, и уж точно не из соседей.