Книга Райан. Гром среди ясного неба, страница 230 – Камеллия Т. Джонсон

— Тебе очень больно? – спросила зеленоглазая красавица с веснушками на упрямом курносом носике и сочувственно улыбнулась, подведя к темной машине без верха. – Я Джессика. Джессика Пирс, – представилась она, протянув ладонь для рукопожатия. В другой девушка держала салфетки, которые тоже мне подала.

Но мои руки так тряслись, что я едва смогла пожать мягкую белую ладонь девушки. Джессика была красивой, чертовски красивой, и не похожей на своего брата. Даже без подсказок я догадалась, чья она сестра – Доминика, того самого друга Слейтера, который когда-то грозился отомстить за мой длинный язык. Правда, его угрозы так и остались угрозами в отличие от действий Слейтера.

Мои колени болели от удара о бетон, разодранную кожу на ладони левой руки немного саднило, но в целом физически я была здорова, чего нельзя было сказать о душе.

— Саманта, – нехотя представилась я сестре Пирса. – Спасибо, все в порядке. Или будет, – добавила в конце и попыталась скрыться отсюда поскорей.

Райан позволил ей увести меня, но я не дура дожидаться, пока он снова передумает.

Его взгляд… Он так смотрел на Джессику, что появились сомнения, а были ли у него ко мне чувства? Его глаза выражали слишком многое. Да и то, как бесстрашно Джессика увела меня от них, доказывало, эти двое находились в хороших отношениях.

Вернувшись домой, я снова заплакала от боли, душевной и физической. Мне больше не было места в той школе, как и Тейлору. Я слышала, как кто-то говорил, что Уэйну тоже досталось. Представляю, что Слейтер с ним сделал. В отличие от меня, парень мог применить к нему физическую силу сам, а не отдавать толпе приспешников. И, зная теперь, каким жестоким может быть Райан, я несколько раз позвонила другу, но тот не ответил на звонок. Мелисса тоже не отвечала на мои звонки с тех пор, как я вернулась домой. Возможно, она была обижена за мое трехдневное молчание, или ей было не до меня.

Ноя от боли в исцарапанной ладони и разбитой коленке, я вошла в ванную комнату, на ходу снимая с себя одежду. Пробыв под водой недолго, быстро смыла с себя пену и собрала волосы полотенцем.

Эван, мой отец, ни о чем не знал. Мы рассказали ему лишь то, что посчитали нужным. Кира и я придумали историю, что мы поругались и я убежала к школьной подруге. В те три дня он пережил с женой ад, не подозревая, насколько жгучим могло быть его пламя. А когда я вернулась, отец просто обнял меня крепко-крепко и, поцеловав в макушку, пообещал отшлепать меня ремнем, если я еще когда-нибудь вздумаю исчезнуть.

Конечно, я знала, что это жесткая шутка и он никогда меня не накажет физически. Было приятно вновь ощутить тепло родительских объятий. Эван ничего не знал и потому не испытывал неловкости рядом со мной, и между нами все осталось по-прежнему. Чего нельзя было сказать о нас с Кирой.

Да, мысленно я называла ее теперь Кирой, но она оставалась моей матерью, невзирая на правду. Зная, что я нахожусь там, где нахожусь, лишь из-за ее большой любви к Эвану, первое время я не могла привыкнуть к мысли, что она до сих пор меня любит, все еще считает своей дочерью и желает счастья. Ей нужно было рассказать мне правду с самого начала. Тогда мы могли бы избежать многих проблем. Например, я бы не влюбилась в родного брата.

Сняв с головы полотенце, я взглядом прошлась по своему отражению в зеркале. Оттуда на меня смотрела разбитая и уничтоженная девушка, которой надо было сделать выбор – перевестись в другую школу или уехать в штат Техас к родственнику мамы.