Книга Райан. Гром среди ясного неба, страница 213 – Камеллия Т. Джонсон

— Сэм, иди в дом! – приказным тоном сказала она.

У меня не было иного выбора, как послушно выйти из машины, даже не взглянув на Райана, и пойти к крыльцу, ни разу не оглянувшись. Мама не сразу пошла за мной, она задержалась и что-то предостерегающее сказала Райану. Я мало что услышала: в тот момент я думала не о словах, сказанных мамой Райану, и не о том, что он мог ответить, хотя об этом тоже стоило побеспокоиться. Меня волновал лишь предстоящий разговор.

Как только мы оказались в холле, мама накинулась на меня с криками, оскорбляя и обзывая последними словами.

— Ты такая дрянь, Саманта Эрик Фокс! Обманула мать! Разве я не запретила общаться с этим мальчиком? Разве не говорила, что с ним не стоит связываться?

Конечно, она говорила, но в силу моего возраста я решила, что любовь важней родительского запрета, не подозревая, что у всего есть ужасающие причины. И дело вовсе не в прошлой связи отца Слейтера и моей мамы.

Зная, что отчасти виновата перед ней, я молча слушала оскорбления, боясь что-либо возразить. Если задуматься, мама никогда не вела себя так неадекватно, как сейчас. Она всегда умела оставаться мягкой: когда в прошлом я разбила ее любимый китайский сервиз, она меня не наказала; когда я украла у нее довольно крупную сумму денег в третьем классе и потратила все с подругами на наши развлечения, то тоже легко отделалась. Она могла строго посмотреть и сказать, что так делать нельзя. Но отругать, а уж тем более ударить… Этого вообще никогда не случалось.

Мать трясло, как неуравновешенную истеричку. Схватив меня под локоть, она пару раз ткнула в меня пальцем.

— Это будет мое последнее предупреждение, Саманта. Если я еще раз увижу тебя рядом с ним, пеняй на себя. Мы с отцом были слишком добры к тебе, но знай, это легко изменить. Ты немедленно отправишься к своему дяде в Техас, если не прекратишь идти против моих правил.

Мама была серьезна. И надеяться, что ее слова были пустой угрозой, а не обещанием, не стоило.

— Мама, – смогла я заговорить. От чертового волнения голос дрожал, как осиновый лист на ветру. – Почему тебе не нравится Райан? Что он сделал тебе?

Предательские слезы, говорящие о моей любви к этому человеку, потекли по щекам. Мама оттолкнула меня с яростью, не свойственной столь хрупкой женщине. Она же всегда была сдержанной.

— Я не обязана отвечать на этот вопрос, Саманта Фокс! – проорала она, проходя в гостиную, а потом и на кухню. – Помни, – оглянулась она в дверях, – я предупредила, ты меня поняла?

Следуя за ней, я вздрогнула.

— Мам…

— Не возражай мне! Ты меня поняла?

Она ждала только одного ответа – что я безоговорочно соглашусь с ее условиями. Но мои чувства к Слейтеру были слишком сильны, и я рискнула высказать их вслух.

— Ты знаешь, что это невозможно выполнить. Потому что я люблю его, мам! Люблю! Как ты полюбила пап… – Меня заткнула на полуслове звонкая пощечина.

Это случилось второй раз. И жар обиды за такой поступок затопил меня до самых краев всего за секунду. В шоке схватившись за саднящую щеку, что горела огнем, я поглядела на эту женщину безумными глазами. Ничего не говоря, повернулась к лестнице и побежала наверх. Там я хотела скрыться от боли и обиды, от матери, что снова подняла на меня руку из-за Слейтера. Слезы душили, собравшись в горле огромным комом.