Книга Райан. Гром среди ясного неба, страница 126 – Камеллия Т. Джонсон

— Сэм, мне жаль, что так вышло. – Глаза Кайлеба смотрели в сторону, словно он не мог или не хотел видеть меня. – Сомерс показал ваши фотографии всей школе.

— Что?! – Я вскочила как ужаленная. – К-какие фотографии? – Меня затрясло от новых унижений.

— В ту ночь… – казалось, Кайлебу сложно было говорить об этом, – он заснял вас на телефон: ты лежишь в кровати, в моей спальне. И на тебе только покрывало.

— Господи.

Слезы снова полились из глаз, а я зажала рот рукой. Если это правда, то мне никогда не отмыться от этой грязи.

— Как… как он мог? За что он так со мной? Что на тех снимках видно? – Наконец я сумела совладать с нервами и сформулировать вопросы.

— Только то, как ты спишь, Сэм. Ничего лишнего не видно. Но более чем понятно, что между вами двоими было. Сомерс лежит рядом без одежды, а его самодовольная рожа сверкает на весь экран.

Я обреченно вздохнула, пытаясь найти в жизни что-то хорошее, за что стоит зацепиться эмоциям и не дать себе раскиснуть окончательно. Только вряд ли подростку легко адаптироваться и ужиться с такими проблемами.

Да, спустя годы та история покажется мне сущим пустяком. Не следовало доверять Сомерсу, не следовало молчать о снимках, стоило поделиться всем с папой, и тогда, возможно, он нашел бы способ наказать этого парня, а в школе узнали бы правду. Но кто думает правильно в шестнадцать лет?

— Почему… ты рассказал мне об этом? Это проделки Райана, да? Почему… не избегаешь меня, как это сделал он? – Я говорила сквозь боль и слезы. А внутри все умирало. – Скажи ему, он выиграл, я разбита в пух и прах. Он уничтожил меня.

— Подожди, что?.. Слейтер тут ни при чем! Не надо его винить. И он не подходит к тебе, потому что не станет спрашивать, что и как произошло, просто перешагнет через это, и все. А я другой, я бы потребовал объяснений. Заставил бы девушку рассказать обо всем. Ты уж прости, но я не понимаю того, что творится между вами. Он молчит. Из него не вытянуть признаний.

В словах Кайлеба есть смысл, да только мы с Райаном не встречались. Ни он, ни я ничем не обязаны друг другу. Мы лишь заключили пари, где он выиграл, а я проиграла.

— Ты хочешь сказать, что он поверил слухам?

Суон кивнул. Я не могу винить Райана, я сама поверила бы, услышь подобное о другом человеке, тем более если есть фотографии.

— Я ничего не помню, кроме того, что не собиралась много пить. Так, просто попробовать. И Сомерс сказал, что там совсем мало алкоголя.

— Он тебе что-то давал? – насторожился Суон. – Что?

— Я не знаю, – пожала я плечами. – Возможно, пунш.

— Он был красным?

— Да, красный. В красном стаканчике.

Суон возвел глаза к небу:

— О Боже! Это была сангрия, детка. Немного измененная по нашему рецепту. Разумеется, ты этого не знала.

Выдохнув и стерев влагу со щек, я села на скамью.

— Я не знаю, как так вышло, но я не собиралась делать ничего такого, за что потом мне было бы стыдно. Суон, я правда не хотела этого. И теперь я думаю сменить школу. У папы есть друг, он директор другой школы, и он наверняка устроит меня к себе.

Кайлеб посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом, и мне показалось, что в его глазах я прочитала сочувствие. Я хотела спросить его напрямую, но нам помешали.

— Бог мой! – услышали мы голос и синхронно повернулись. Неподалеку стояла Мелисса и сверлила нас с Суоном злобными глазами. – Ты понимаешь, как это смотрится, Сэм? Теперь ты взялась за него?