Книга Жена, которую захотели все, страница 21 – Злата Нова

Позже, когда Виктор сухо представил нового стажёра команде, Кирилл подошёл к её столу уже сам.

— Анна, да? — спросил он, будто имя успел запомнить раньше, чем должен был. — Мне сказали, вы тут спасаете всех новичков от позора.

Анна подняла глаза от монитора.

— Кто сказал?

— Девушка из кадров. Но, по-моему, она ещё и завидовала.

Она усмехнулась. Кирилл улыбнулся шире, и от этой улыбки в нём сразу стало видно не только самоуверенность, но и тот лёгкий мужской азарт, который он даже не пытался прятать.

— Тогда садитесь, — сказала Анна. — Будем спасать вас от позора.

Он сел напротив, слишком близко для первого рабочего разговора, и с первых же минут стало ясно: Кирилл не из тех, кто умеет быть незаметным. Он схватывал быстро, спрашивал смело, иногда спорил ещё до того, как до конца понял предмет, и смотрел на Анну так внимательно, будто ему было интересно не только то, что она объясняет, но и сама манера, с которой она это делает.

Сначала это раздражало. Потом — начало нравиться.

Он был слишком молод, чтобы вести себя тонко. И именно поэтому его внимание казалось почти обезоруживающе честным. Если он задерживал взгляд на её губах — это было видно. Если улыбался чуть дольше, чем нужно, — тоже. Если нарочно наклонялся ближе, чтобы посмотреть в её экран, хотя вполне мог бы сидеть ровно, — тем более.

Анна поймала себя на том, что рядом с ним выпрямляет спину. Что начинает говорить чуть медленнее. Что в обед проверяет отражение в тёмном экране ноутбука и машинально поправляет волосы. Всё это было почти смешно. После двух взрослых мужчин, после открытого брака, после боли Дмитрия, после чужих рук и тяжёлых разговоров ей бы полагалось не реагировать на дерзкого стажёра. Но именно в этом и была вся проблема.

Она реагировала. Потому что Кирилл смотрел на неё не как мужчина, который давно понял её слабости. И не как тот, кто хочет подчинить или присвоить. Он смотрел с тем свежим мужским голодом, в котором было ещё много восхищения. Как будто перед ним не «замужняя женщина с непростой жизнью», а просто красивая взрослая женщина, от которой у него сбивается дыхание.

Через два дня он уже заходил к её столу без повода.

— У вас всегда такой строгий вид, когда вы печатаете? — спросил он в среду, опершись ладонью о край её стола.

— Да. Это лицо человека, который работает.

— А я думал, это лицо человека, который умеет сводить с ума одним взглядом и делает вид, что не замечает.

Анна медленно подняла голову.

— Вы так разговариваете со всеми старшими коллегами?

Кирилл не смутился ни на секунду.

— Нет. Только с теми, которые мне особенно нравятся.

Эта фраза была почти грубой в своей прямоте, но сказана так легко, что Анна не сразу нашла, чем защититься. В любой другой период жизни она бы, возможно, поставила его на место одним холодным взглядом. Но теперь в ней уже проснулось слишком многое. Она слишком хорошо знала цену мужскому желанию и слишком долго жила внутри него, чтобы не услышать в словах молодого парня тот же жар, только без усталости и без тёмного опыта.

— Вы слишком самоуверенный, Кирилл, — сказала она.

— А вы слишком красивая, чтобы я делал вид, будто этого не вижу.

Он ушёл раньше, чем она успела ответить, и именно это добило её окончательно. Анна сидела за столом, смотрела в документ и понимала, что улыбается. Не потому что влюбилась в мальчишескую наглость. А потому что впервые за долгое время почувствовала себя не просто желанной, а ещё и молодой рядом с этим желанием.