Книга Запретный телохранитель, страница 4 – Майя Пивоварова

Альберт

— Мой самый любимый гость. — с этими словами к моему столу подсаживается Марк. — Твои предпочтения мои девчонки знают назубок. Хочешь выпьем? Есть новый виноградик, хочу испытать.

— За рулем. Нужна трезвая голова. — разрезаю стейк, оставляя нож лезвием вверх. — Помощь нужна? — поднимаю на него взгляд.

— Фима не обманул, ты настоящий телепат. — напрягается, сцепляя пальцы рук на столе.

Его глаза бегают, выдавая тревогу.

Не надо быть экстрасенсом, чтобы заметить его беспокойство. Я слежу за Серафимом, поэтому знаю всё о его окружающем кругу: характер, привычки, тайники и грязные секреты каждого. Марк — друг моего подопечного, и я изучал его долго и тщательно.

— В чем дело? — я наслаждался ужином, но сейчас откладываю приборы.

— Познакомился в клубе с милой девушкой, провели отличную ночь, — внимательно слушаю его, удерживая улыбку, вспоминая собственную прошлую ночь. — но она оказалась замужем, и теперь ее благоверный грозиться спалить мой ресторан, а меня отыметь без смазки. Поможешь решить проблему?

— А я смотрю на манеже все те же. — оборачиваюсь на голос, к столу подходит Серафим. — Привет, парни. — он поочередно жмет нам руки и садится рядом со мной.

То, что он вернулся в город, мне уже доложили. Выглядит свежо, настроение боевое — похоже, путешествие было удачным. По-другому и быть не могло. Когда он лежал в больнице, я говорил, что его ничего не сможет остановить, теперь появился хороший рычаг давления — его Красота, милашка, способная одним взглядом охладить вспыльчивый характер Волчонка.

— Да вот, помощи у Альберта прощу. — уныло объясняет Марк суть нашего разговора.

— Решим вопрос. Скинь номер, с которого он тебе звонил. — возвращаюсь к еде. — Как съездили, Волчонок?

— Да, как? — Марк оживает. — Смотрю синяков и ссадин нет, значит родители встретили с теплом?

— Все прошло шикарно… — Серафим широко улыбается, и кратко рассказывает события его выходных.

Радуюсь за него искренне, видя, насколько он доволен жизнью. Но рад еще и потому, что мне будет проще. Красота не даст ему сделать глупостей, а значит я могу немного выдохнуть. Внимательно слушаю друга, но беру со стола телефон, завибрировавший несколько раз.

И меня словно бьют по ребрам.

Отодвигаюсь от стола, прислоняясь спиной к спинке кресла и снимаю блокировку с телефона, ведь мне пришло несколько сообщений от контакта «Степанова». А это значит одно — малышка убрала меня из черного списка.

С тех пор, как мы поссорились, наши отношения покатились к чертям собачьим, хотя я до сих пор не понял, почему так вышло. Юля устроила показуху полного игнорирования: пропустила мой день рождения, бросила короткое поздравление и забанила меня напрочь.

И я был готов подыгрывать ей.

Но вчера, когда какой-то сопляк решил, что может нагло лапать ее, и зажимать у туалетов, как какую-то продажную девку, стер дистанцию между нами одним рывком. Я регулярно держу руку на пульсе её передвижений, и когда охранники сообщили, что Юлина прогулка закончилась в ночном заведении и она набралась до кондиции, срочно примчался туда самолично контролировать ситуацию.

И не зря.

Волков-старший не вводил запрет на отношения своей дочери с противоположным полом, но четко дал мне понять, что если его красавицу-дочку хоть какая-то сволочь обидит, использует, или даже подумает о гадком, а я не сумею предотвратить, то — сначала мне отстрелять яйца, а после мой труп вряд ли кто-то опознает. И меня не спасет никто.