Книга Летние костры, страница 35 – Юлия Лесная

— Не беси меня Инна, — Глеб схватил мои предплечья и потянул на себя, наши лица приблизились. — Когда ты поймёшь, что я не маленький. Молод, да. Но я готов быть с тобой несмотря ни на что. У меня есть работа, деньги, есть чувства, я не готов, но очень хочу быть отцом, хоть пока и в шоке от этой новости, — выдыхал он мне в лицо. Папа воспитывал меня один и всегда говорил мне, что я — лучшее, что произошло с ним. Да, нам страшно, но можно же просто попробовать?

— Хорошо, сказала я. Попробуем. Я сдаюсь. — И поцеловала его, отчаянно, голодно. Тело отозвалось на его близость, скручивая меня в жгуты. Глеб аккуратно отстранился. — Тебе можно? — сипло спросил он.

Я счастливо засмеялась, увлекая его за собой на пол.

— Мне можно всё, — сказала я, стягивая платье через голову. Он смотрел на меня и горел, стаскивая вещи. Его взгляд был полон обещаний, пока не наткнулся на светлый треугольник внизу живота.

ГЛЕБ

Когда Инна была на восьмом месяце, мы поссорились.

— Никаких свадеб, чтоб тебя! — удерживая двумя руками огромный живот, кричала она на меня. — Я с тобой и так живу, вынашиваю твоего ребенка, а ты хочешь мне стресс такой устроить? В загс, чтоб все видели нашу разницу в возрасте, ну ни за что! Только через мой труп.

— Инна, — я осторожно обходил ее по дуге, чтоб приблизится и обнять со спины, так она бы не смогла вырваться. — Я хочу, чтобы дочка была полностью записана на меня, все документы в порядке были. Одна фамилия у всех. Можно без свадьбы. Просто в кабинетике, по-тихому.

— Я итак запишу тебя отцом! Никаких кабинетиков, Глеб. Я не хочу замуж больше никогда. Ты меня бросишь ради молоденькой, и потом опять вся морока с документами. Нет, и не проси. — Ее лицо сморщилось, она заплакала. — Я как дирижабль, даже ног своих не вижу. Хочу спать все время, а ты мне какие-то проблемы подсовываешь. То переезд, то вот свадьба. Я старааая.

Я ненавидел, когда она плакала, а за беременность это случалось часто, я сразу терял всю свою уверенность и гонор. Я просто хотел, чтоб Инна снова улыбалась. Уже подобрался к ней со спины и крепко прижал, целуя шею и плечи.

— Ты еще прекраснее, чем вначале. И я хочу, чтоб мы расписались.

— Обойдешься, мальчик, — буркнула она, успокаиваясь.

Но я знал, что не оставлю попыток и она сдастся когда-нибудь.

ПЕТР

На первый день рождения Любови Глебовны собралась огромная толпа гостей. Когда все разошлись, Инна нервничала и металась по дому, запинаясь о подарки, а я с усмешкой смотрел за этой суетой. Именинница спала на руках у моего сына, а тот нежно придерживал ее на плече, сияя от удовольствия и медленно прохаживаясь по комнате. Утомилась крошка от внимания и подарков, и только отец смог укачать ее, среди этого хаоса.

— Чего Инна такая злая? — спросил я шепотом.

— Пап, — Глеб беззвучно засмеялся, боясь потревожить дочь, — она меня убьет, но кажется, она опять беременна. При том, что кормит Любу до сих пор, звонила этому своему доктору дружку. Он сказал, что по анализам все четко. И реально просил меня сперму сдать в их банк. Я долго смеялся.

— А это не опасно, так сразу? Все-таки возраст.

— При ней этого не скажи или я тебя побью, отец. — Глаза Глеба смеялись, он был счастлив.

— Ну справитесь, как-нибудь.

— Справимся.

За окнами неожиданно разъяснило, только что хмурый апрель, вдруг родил красивое закатное солнце и поле напротив засветилось сухой травой. Захотелось курить.