Книга Эрик Фойгт: Холод не чувствуют дважды, страница 37 – Лаврентий Огнев

— Дизельный? — в унисон удивились Эви и Эрик, — такое ничего бывает себе Юмо?

— Леди Эви, сначала ты.

— Я хотела сказать, разве такое бывает?

— А я удивился, если это немецкий самолет, то там должны быть двигатели Юмо, я на Земле служил на самолете с такими моторами. Вообще, это большая редкость — кроме, «Морского Дракона», на котором я летал, была только пара моделей у «Дорнье» и несколько обычных, сухопутных самолетов. Кстати, все они были как любит милая Эланор, двухтактными!

— А я не знаю, он сказал дизельный, — отмазался Меларос, — потерпите, скоро приедем и все увидим!

* * *

Широкий и низкий «Кадиллак» с трудом протиснулся на узкий тринадцатый пирс. Высокие, зеленые с позолотой кили самолета были видны ещё с берега, а по мере приближения к нему Эрик увидел и характерный горб гондолы среднего двигателя, и сердце его забилось быстрее. «Неужели это он?» — подумал Фойгт.

— Мой друг, скажи, то слово, «Лингвилоки», оно как-то переводится с вашего языка? — сорвалось с уст взволнованного зомби.

— Да, мельдо Эрион, это на староэльфийском значит “Водяной змей” — такое существо вроде дракона, но живет в воде, — не понимая, что так удивило друга сказал Меларос.

— О боже! Что же я сразу не догадался! «Морской дракон», Блом-унд-Фосс сто тридцать восемь, — лицо Эрика поочередно отображало такую гамму чувств, что при попытке совместить их в одной гримасе его бы попросту разорвало.

— Это плохо? — увидев его волнение, спросила Эви.

— Я служил на нем, — тем временем в мозгу Фойгта всплывали, словно кадры фильма, фрагменты его последнего полета, — это отличная машина. Просто воспоминания нахлынули.

Возле самолета стояли две низких и широких фигуры — Крюггайн и, видимо, представитель владельца самолета. Эльфы вышли из машины, но Эрик задержался на несколько мгновений, словно завис. «Что они с ней сделали?» — пронеслось в его голове.

Самолет выглядел весьма необычно — три мотора, средний из которых значительно возвышался над крылом, две хвостовых балки, каждая из которых несла по килю, казалось, будто к скоростному катеру приделали всю эту самолетную машинерию. Он был красив и ужасен одновременно, он завораживал. Но окраска… Только гномы могли сотворить такое, даже гоблинам было бы не под силу так изуродовать самолет. В основном он был насыщенно-зеленым, красивый цвет, но почему-то эти бородатые злодеи решили, что будет отличной идеей добавить «немного» позолоты. Если бы только владельцы ограничились надписями на бортах, но нет — позолоченные кили и рулевые поверхности, широкая золотая полоса вдоль фюзеляжа, золото на гондолах двигателей. Это было уже слишком!

— Знакомьтесь, господа, это Кваин, представитель вице-короля Ундерберга Фунделя. Кваин, это принц Меларос, мой давний друг, его супруга — прекрасная леди Эваниэль, самая заметная эльфийская красавица, жаль уже замужем, и представитель властей, сэр Эрик Фойгт.

Засим последовали поклоны, рукопожатия и прочие официальные расшаркивания. Кваин принялся показывать самолет — надо сказать, что интерьер машины сильно контрастировал с внешней отделкой, в нем не было никакого китча, доступное пространство спланировано практично, без показной роскоши, но создавало ощущения уюта и надежности. И оборудована машина явно для дальних и долгих путешествий. В сужающихся носу и корме лодки на манер катера устроено по миниатюрной каюте с двумя спальными местами, за кабиной пилотов — гальюн, душевая и небольшая кухня-камбуз. В салоне — два продольных дивана с откидными полками-кроватями над ними и два ряда кресел, обращенных лицом друг к другу. По этому пункту самолет подходил идеально.