Книга Эрик Фойгт: Холод не чувствуют дважды, страница 33 – Лаврентий Огнев

Полет прошел без эксцессов, разве только Ани снова попыталась расплакаться. Эрик не выдержал и успокоил её пятьюдесятью граммами "Слезы дракона" (в баре салона люкс-класса водилась и другая выпивка, но эта оказалась самой крепкой), после чего девушка, подсев на диван к Алисе, начала было приставать к ней с расспросами о традициях гоблинского искусства, потом сладко зевнула, не спрашивая разрешения обняла мисс Ветрогляд, словно большого плюшевого мишку, и засопела.

Ленасмальт подкинул мелких неприятностей — с моря набежал туман. Пришлось флагману "Эвани-эйр" полтора часа нарезать круги, пока не задул ночной ветерок с гор, согнавший клубы тумана с полосы назад в море. Было уже без десяти два, когда Эваниэль выключила двигатели остановившегося возле фирменного ангара самолета. Ехать в отель в такое время никому не захотелось, все пятеро (на самом деле четверо, Аниэль проснуться не изволила) решили заночевать на борту. Эваниаэль и Меларос — в особом купе для экипажа, оборудованном для них за кабиной, а Алиса не стала бросать спящую эльфийку и просто поудобнее устроилась, продолжая исполнять роль плюшевого мишки. Эрик же, не нуждаясь во сне, отправился в кресло первого пилота и предался ностальгическим воспоминаниям о тех временах, когда сам летал, и о двух проведенных в Генсале днях.

(6 августа 1985 года)

Утро наступившего дня было солнечным и ветреным. Здесь, на берегу Алениайрэ, Моря Луны, начало августа лишь немного напоминало о грядущей за ним осени, разношерстные обитатели города ещё ходили купаться — эльфы, чья кожа мало приспособлена к солнечным ваннам проводили больше времени в воде, а гномы и гоблины подхватили человеческую манеру нежиться под солнцем, хотя загар к одним не лип, а на других не был заметен. Даже ранним утром ветер ещё был теплым, но чем ближе к осени, тем чаще его тепла будет не хватать, для того чтобы не дать утреннему туману укутать прибрежные районы Ленасмальта.

Меларос ещё в десять часов укатил к местному торговцу Крюггайну, своему давнему приятелю. Эви его на дух не переносила, старый гном был дурно воспитан и к тому же жаден, а при виде эльфийки начинал отпускать грубые комплименты, за что сам Меларос не раз порывался повыдергивать тому бороду. Взаимная польза спасала их приятельские отношения от разницы в манерах — гном не только поставлял широчайший ассортимент абсолютно любых подержанных транспортных средств («Дедушка по выходным к внукам ездил, маминой бородой клянусь!») и запчастей к ним, но и знал последние новости и, порой поступаясь выгодой, рассказывал кто что сейчас продает и, главное, почему не стоит это покупать.

В лавке, конторой полуподвальное помещение в порту язык назвать не поворачивался, дым стоял коромыслом. Огромный, буквально кубический, гном, сидя в своем любимом кресле, выточенном из цельной каменной глыбы, курил гигантскую трубку.

— Здравствуй, беспокойный эльф! Какими ветрами занесло к старому барыге Камнезаду? И где положенное мне зрелище?

— Ты бы лучше спросил, что у меня в сумке! Вдруг я принес секатор для твоей бороды? И что ты так запал на мою супругу, тебе же бородатые женщины должны быть по нраву.

— Я придерживаюсь прогрессивных взглядов, это, во-первых. А во-вторых, мой вечно юный друг — борода грудь застилает. И если бы ты хотел укоротить мою бороду, уже давно бы это сделал. Поделись, что желаешь? Всё исполню за твои денежки!